Вадим Дергачев

imageС конца 90-х публиковался на российско-казахстанском сайте arba.ru , более 200 публикаций. Писал стихи, прозу , эссе и литературно-критические работы. Занимаюсь продюссированием театральных постановок и театрально-концертной деятельностью, сейчас в моей семье, кроме людей, живут две кошки.


Повесть Отец Яблок”

Отрывок

Кафе

В алматинских кафешках по-прежнему сидели преподаватели фламенко, капоэристы, дизайнеры всевозможного веба и интернетчики всех  видов , рассчитаться в них можно было по-прежнему кроме обычных  алматинских долларов любой  криптовалютой,   кафе здорового питания самого разного вида теснили обычные заведения и занимали уже чуть не третью часть  рынка, но что-то было не так. Даже когда девушки с потрясающим   загаром в шалях-сетках без всяких, конечно,  лифчиков проходили прямо перед стоящимина тротуарах столиками, даже когда все алматинские игры, все театры, все кабаре, все концертные залы  и все галереи работали почти круглосуточно, даже когда иностранцы, набегавшись вверх и вниз от памятника – символа Женской Шпильки на Кок-Тюбе до сквера Махатмы на Джамбула,  устало признавались в любви к твоему городу, в час вечерней прохлады за вечными столиками у Детского Мира на Старой Площади, что-то уже было не так. Город  некому было защитить. И это особенно ясно  становилось при виде одинокой телевизионной вышки – уже на Новой Площади, просто потому, что улицы  уже чувствовали свою обреченность, город предчувствовал свою судьбу наверное также, как это было во время огромного селя и землетрясения около ста лет тому назад, от которого остались огромные валуны, которые положили перед гостиницей Казахстан, город понимал, что он обречен и тяжелая грусть разлилась в вечернем алматинскомвоздухе…

Вторжение

Как ни прогнозируемо было вторжение, и как бы много не говорили о том, что оно неминуемо случится после Его ухода, то, что оно случилось  сразу же  после,  все равно стало для алматинцев неожиданностью…

Вторжение началось в час между волком и собакой, в 4 техника начала входить в город, к 5 утра на улицах Алматы  взревели танковые моторы. Как всегда, не обошлось безбестолковщины и раздолбайства, в районе Саяхата танки образовали безобразный затор, на улице Фурманова у первой городской аптеки,  рассыпался стекленный павильон, который просто задели при развороте.

Одновременно  выше Зеленого Базара, точнее на 8-е марта,   у  Филармонии,  случилась какая – то странная потасовка с женщиной, кидавшейся на армейский уазик. Ее быстро увезли, на подъехавшей скорой. Вообще, чем выше продвигались войска, тем уверенней  они себя чувствовали и тем меньше оставалось от   армейской бестолковщины. Потом говорили, что жертв не было, но это не совсем так, как и не верно, что город не оказал никакого сопротивления. Сопротивление, по крайней мере,  моральное сопротивление вторжению было. Да, по пацанам на джипах, по сорокалетним «алматинским пацанам» летевшим все  по той же Фурманова перед танками, с флагами автономии,   танки не стреляли. Когда их джипы уперлись в продвигавшуюся по Абая вторую колонну бронетранспортеров, танки просто поспихивали   машины  в кювет, вернее – в арыки. Да, джипы покорежили, да, возможно кто-то не успел выпрыгнуть из машины сразу, но, насколько стало  известно из официальной казахстанской прессы позже (а другой   теперь уже не существовало) никто из водителей-хулиганов не погиб.

Впрочем, была одна жертва  вторжения,  о которой узнали сразу все и которой меньше всего желал Большой Казахстан. Более того, было сделано, кажется все, чтобы он ни в коем случае не пострадал…  Директивы были разосланы.

Канат вынырнул в Алматы,  накануне вторжения,  неожиданно,  после крайне удачной выставки в Куала-Лумпуре, стройный, выглядящий в свои пятьдесят, почти как в свои двадцать пять , он появился на  Новой площади, как когда-то в юности, в 86 году, когда он  был здесь с толпой студенческой молодежи…

Круг замкнулся, и завершая этот круг вокруг  Каната на площади стояли с камерамиалматинские «тиви-миги», бесстрашные операторы последнего алматинского интранет –телевидения, которые уже несколько часов вели онлайн репортаж вторжения, за которым следил весь мир.

Новая Площадь заполнялась бронетехникой, Канат, конечно, не мог упустить столь драматичный и выразительный момент, и полез на броню. Бтр остановился, по внутренней связи по колоне передали: не трогать! Операторы снимали, Канат залез на броню, из люка навстречу ему поднялся  невозмутимый старлей. Держась одной рукой за крышку люка Канат другой сорвал с себя косынку – флаг автономии и закричал: братья,достар! Не идите против своего народа! Алматы – это ваш город, ваш и наш, его не нужно завоевывать!

БТР дернулся, Канат бы,  безусловно,  удержался, но подвела нога, которую он в прошлом году подвернул в Тибете, нога подвернулась, рука соскользнула с люка, старший лейтенант не успел его поймать. Казахский художник с высоты боевой машины головой вниз рухнул на асфальт. Машина тут же встала. Казахский художник сломал себе шею и умер мгновенно.

Алматинский тиви-миг непрерывно транслировал происходящее в интернет. Замешательство длилось несколько минут. Потом к БТРу прорвалась военная полиция, операторов скрутили, трансляция прекратилась, сигнал исчез…

Михаил попросил своих ребят разъезжаться по домам, сам остался в коттедже на Кок-Тюбе.

Сын Александр, узнавший о вторжении в 6 утра, благодаря велосипедному братству,  сейчас уже миновал Большое Алматинское Озеро и через Чон-Кемин вместе со своей подругой и еще двумя молодыми парами, направлялся к перевалу Бозтери – ребята уходили через горы на Иссык-Куль. Из Киргизии пока еще можно было улететь и в Европу,  и в Азию.

Облачко, двумя днями раньше он, словно что-то предчувствуя ( хотя на самом деле не чувствуя ничего)  отправил с пресс-туром в Париж  и сейчас  позвонил ей ,  сказать, чтобы она  меняла билеты и улетала пока в Тай,   в паттайскую квартиру дочери, пока все не…

Младший сын заканчивал сейчас стажировку   в Праге,  на студии Барандоф…

За стариков можно было не переживать – их напрямую это не коснется, не должно коснуться…

Что же, оставалось себя поздравить, этого ты хотел, мудак? Нет, этого я точно не хотел, я надеялся, что у них хватит ума, даже после ухода Президента…

Слушай, но у них же просто не было выхода. Этого просто требовала логика развития событий, ну да, можно было без вторжения, но без вторжения они не умеют. Они просто не умеют по-другому.

Михаил откинулся в кресле на  террасе, налил себе полный хайбл маккалана и выпил.

Вот.

И теперь тебе предстоит с ними жить, если, конечно, захочешь …

Астана, 2011- 2015 гг.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (7 голосов, средний бал: 2,57 из 5)

Загрузка...