Бычковский Вениамин

В. БычковскийОчень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (9 голосов, средний бал: 2,89 из 5)
Загрузка...

Родился в России, в Уфе. Занимался спортом, работал в сфере туризма, много путешествовал. С 1995 г. проживаю в Беларуси. Творческие пристрастия – литература и краеведение. Член Международного Союза писателей «Новый Современник», Лауреат конкурса «Золотое Перо Руси», Дипломант Международного конкурса имени А. Платонова; публиковался в журнале «Лауреат», в сборнике «Светлые души» Всероссийского конкурса имени В. Шукшина, в Альманахе «Российский колокол». Как краевед, изучаю прошлое Полесья: создал два Музея, разработал ряд экскурсий, строю Часовню – памятник.

___________________________________________________________________

Смотри в глаза

    (По воспоминаниям бывшего узника концлагеря В.Г. Калиниченко, проживающего сегодня в Донецкой области Украины)

     Владимир Григорьевич и в семьдесят пять лет был ещё в силах покопаться в земле. Он сидел на скамеечке среди весенних грядок, сидел почти недвижно, и только руки копошились в грядках. Кисти его рук выглядели костлявыми и пальцы, казалось, уже не гнутся, но стоило им коснуться земли, они сразу оживали и могли выполнить любую работу. Вот и сейчас он сидел погружённый в свои мысли, а руки ловко пропалывали молодую клубнику. Можно было только удивляться, с какой ловкостью и быстротой его пальцы удаляли из земли поросль сорной травы. Зато мысли Владимира Григорьевича были так глубоки и тяжелы, что их из головы не вырвешь. А он хотел бы выдрать весь сорняк войны …

    Лагерь не отпускал, настигал и во сне, и за работой. Владимир Григорьевич вспоминал концлагерь Сан-Пёльт в Австрии и себя десятилетнего, когда его сделали «лошадкой», чтобы развозил на тележке грузы. «Ти есть животный… Ми запрягать – ти бегать. Бистро, бистро!» - кричал Володе немецкий офицер.

     В другое время он должен был работать в теплице, где помощник коменданта выращивал виргинский табак. Володя, у которого от природы были тонкие и длинные пальцы, лучше других полол прихотливые растения. Три года его заставляли полоть, запрягали в тележку… А однажды чуть не до смерти забили его за то, что он нечаянно повредил куст…

     Владимир Григорьевич бросил в сторонку пучок выдранной травы, затем встал, чтобы переставить скамейку. И только он присел за работу, как услышал голос внука:

     - Привет, дед! Тебе помочь?

     - Нет, Сашка. Земля – это моё лекарство! А для тебя приготовил другую работу, – дед вышел из грядок и направился навстречу внуку. –  А ты как добрался? До автобуса ещё часа два.

     - Я на попутке, какой-то дачник подвёз, – ответил Сашка и забрал скамейку из рук деда.

     - Иди в дом, обрадуй бабулю, - сказал дед и пошёл следом за внуком.

     Когда дед вошёл в дом, хозяйка уже накрывала на стол и между делом говорила с внуком:

     - Сашка, а родители знают, что ты у нас?

     - Они и предложили мне проведать вас, вот и гостинца передали, - Сашка вынимал из рюкзака пакеты и, достав коробочку, добавил:

     - А это лекарство для деда. Как принимать, мама написала.

     - Небось, дорогое?

     - Ну о чём ты говоришь, бабуля!..

     - А надолго приехал?

     - Нет, на пару дней.

     -  Всего-то?

     - Может, после экзаменов ещё приеду. А пока не получается, сдаю зачёты, - отвечал Сашка, присаживаясь к столу, – всё же выпускной класс. И к поступлению надо готовиться.

     - А институт выбрал? – вступил в разговор дед, усаживаясь рядом с внуком.

     - Готовлюсь в медицинский. А если не вытяну, то в университет на биофак.

     - Что это за «биофак»? – разливая чай, спросила хозяйка.

     - Биофак – это биологический факультет.

     - А «биологический» что такое?

     - Ну ты, бабуля, даёшь! – заулыбался внук. – Это наука о живой природе.

     - Вот это хорошо! Природа – это очень хорошо! – сделала вывод хозяйка, уже сидя за столом. – Давайте перекусим.

     После чая Сашка спросил у деда:

     - Дед, а какая работа для меня?

     - Прошлогодние листья надо попалить, и с дровами поможешь. Но работа завтра, а сегодня отдыхай, - ответил дед и направился к своей кровати. Потом остановился, повернулся к кухне и обратился к хозяйке:

     - И ты, Анюта, отдохнула бы…

     - Что ты, Володя! Мне и в магазин надо сходить…

     - Давай я сбегаю в магазин, - предложил Сашка.

     - Нет, я уже собралась. Да и сестру хотела навестить, - ответила хозяйка.

     - Тогда я на рыбалку схожу, - сказал Сашка, и пошёл переодеваться.

     Пока Сашка переодевался и копался в кладовой, хозяйка ушла в магазин, а дед сидел на кровати и не знал, чем занять себя: то ли телевизор посмотреть, то ли подремать немного? Дед решил прилечь. Пока он устраивался на кровати, Сашка выглянул из кладовой и спросил:

     - Дед, а где больше червей?

     - Копай за сараем, - ответил дед, поворачиваясь на спину.

     Он лёжа смотрел в потолок, и потолок, казалось, покачивался.…

     Покачивался, как в поезде, как в лагере - от истощения… Дед вспоминал день второго рождения в конце апреля 1945 года, когда десант советских войск освободил концлагерь. Из глубины памяти всплывало лицо солдата, который на руках вынес его из фашистских застенков. Володя схватил его за шею, прижался и заплакал. «Ты поплачь, поплачь. Легче станет…» - сказал солдат. И в вагон его внесли на руках – весил не больше пуда - когда эшелоном отправляли домой на Украину. В дороге он ел и спал, ел и спал…

     Скрипнула дверь, и дед проснулся. В дверях стоял довольный Сашка:

     - Я столько червей накопал, что вернусь с рыбалки только к вечеру. Пока, дедуля!

     - Пока, пока, - сонно ответил дед и опять стал погружаться в сон.

     Закрылись глаза, и он опять оказался в лагере. Видел лица пьяных немецких офицеров, решивших позабавиться и натравить на него огромного дога – любимца начальника лагеря. Собака в один прыжок оказалась рядом. И тут он словно услышал голос с небес: «Не двигайся, смотри ей в глаза». Собака замешкалась, потом обнюхала его и с достоинством отошла в сторону. Хозяин был взбешён – собака лишила зрелища. Нетвёрдой рукой он достал пистолет и прицелился. Собака мгновенно всё поняла и бросилась на хозяина. Пуля настигла собаку в прыжке, уже раненая, она всё же успела вцепиться в плечо начальника лагеря.

     И как я выжил? Помощник коменданта спас. Ему было жаль терять меня, как ценного работника… А дога четвертовали…

     Сквозь сон дед услышал собачий лай и тут же проснулся. Лай не прекращался, и был где-то поблизости. Дед вспомнил про внука и поднялся с постели. Что-то тревожно было на сердце. И лай доносился с той же стороны, куда ушёл Сашка. Дед наспех надел домашние тапки, вышел из дома и сразу всё понял. Сердце не обмануло: у дороги на Сашку кидалась огромная псина, а внук, размахивая удочкой, отступал к соседнему забору. Дед побежал в их сторону. Он бежал и кричал:

     - Сашка! Сашка, остановись и смотри ей в глаза! Смотри ей в глаза!

     Сашка оглянулся на деда и в замешательстве остановился, не зная, что же делать. Остановилась и собака, которая продолжала лаять, но уже не кидалась на Сашку.

     А дед всё бежал и кричал:

     - Не двигайся, смотри ей в глаза! Смотри ей в глаза!

     Дед быстро приближался, а собака нехотя отступала и рычала на Сашку. А потом развернулась и побежала за деревню.

     - Не укусила? – ещё не отдышавшись, взволнованно спросил дед.

     - Штанину только порвала и царапнула зубами… Да не сильно, не переживай… - ответил Сашка, с трудом приходя в себя от страха.

     - Всё равно надо обработать царапины… Пошли, пока бабули нет, помажем зелёнкой, - уже спокойнее говорил дед. Но по его рукам, а они дрожали, было видно, что он пережил.

     И пока они шли к дому, дед рассказал Сашке свою историю про дога в концлагере. А в конце добавил:

     - Запомни, Сашка, любой напасти смотри в глаза, не отворачивайся… А собаку в концлагере я вспоминаю как человека. Единственного человека среди фашистских собак.