Белоногов Анатолий

художкаПоэзией увлекаюсь всю жизнь. Стихи начал писать с 2009 года. Окончил режиссёрско-театральный факультет Кемеровского Государственного института культуры. Был военнослужащим, руководил домами офицеров Советской армии. Увлекаюсь музыкой и театром.


Стихи

Вера У пыльной трассы, рядышком с аулом, Где тополь старый ветками поник, Сидел с утра на стареньком бауле Годами жизни сгорбленный старик. Он ждал районный рейсовый автобус В потоке пролетающих машин, А те, урча бензиновой утробой, Летели мимо старческих седин. Старик, сжимая руки на коленях, Смотрел на суховей в родной степи, И вместе с ней, в молитвенном забвении, Сочувствовал страданиям земли. Покрывшись пожелтевшею травою, Потрескалась на раны вся земля. Закрыть бы её, милую, собою, Да в засуху поможет лишь вода. Не слыша убегающей машины, Аульный аксакал в душе молил, - Не дай, Аллах, погибнуть всей долине, Скажи, чтоб дождик землю напоил. От зноя солнца потом обливаясь, Шептал старик священные слова, А вместе с ним, за степь переживая, Молилась вся казахская земля. И, вдруг, как-будто небо задышало, Всевышний Бог услышал старика. Гроза с Тянь-Шанских гор загрохотала, Долину затопить водой грозя. Она вначале молнией сверкнула, Потом, благословляя старика, Стеной пошла над степью и аулом, В арыках белой пеной клокоча. Земля, испив живительную воду, Питала ослабевшую траву, А небо, нависая грозным сводом, Поило всё живое на корню. Старик, ответом неба поражённый, Вначале в изумлении застыл, Потом, коленопреклонённый, Всевышнему молитву совершил. Какую можно здесь придумать меру, Чтоб дух измерить в сердце степняка. Простой казах имел такую веру, Которой подчинились небеса! Легенда о любви 1. В ночных кострах горел камыш, Над станом чёрный дым клубился, Батыр татарский Тохтамыш* Отдать приказы торопился. А по течению Томи Два войска ждут команды к бою. Вверху – селькупы, остяки, Внизу – татары наготове. Татарский бей, с руки богов, Любимцем был у них недаром. Отряды местных остяков Он разбивал одним ударом. Под грозный топот конских ног, И звон кривых татарских сабель Уж войско двинуть был готов Но женский крик раздался сзади. Поводья взять он не успел, Как кто-то обнял его ногу, Он сбить обидчика хотел, За то, что тот закрыл дорогу, Но замер. Младшая жена, Гульфира, в трепете тревожном, Стояла сбоку от коня, Держа для бея саблю в ножнах. 2. «Мой муж и грозный повелитель, Зачем меня ты пожалел, Нарушив древний наш обычай, Забыть стремишься свой удел. Твой род с богами клятвой связан. Победу чтобы обрести, Ты по преданию обязан Токал* им в жертву принести. Бери клинок рукою властной, Свободы ждёт моя душа. Богам я жертвой быть согласна, Не дрогнет пусть твоя рука. Предание рода люди знают, Не откажи им сгоряча, Исполни долг свой, умоляю. Руби мне голову с плеча». У Тохтамыша кровь застыла, Стрелою, бросившись с коня, Вскричал: «Остановись, Гульфира, Я не отдам богам тебя. Конец предания мне известен. Коль я главу тебе снесу, Меня убьёт шаман-кудесник Копьём в сегодняшнем бою». Но, тут поднялся шум из войска: «Он трус. Он бабу пожалел. Не нас, так, хоть, богов побойся. Руби! Ведь это твой удел». Всё громче ропот в войске слышен, И к этой тысяче голов, В ответ, у бея Тохтамыша Вскипает ненавистью кровь. Сверкнула сабля страшной тенью, Рассталась с жизнью голова. А войско пало на колени, Крича татарское «Ура!» Простившись с младшею женою, Гульфиру в лоб поцеловав, Он дал команду войску «К бою!» Навстречу битве ускакав. 3. Объятый горем он рубил, Врагов своих со страшной силой, И не было у бея сил Забыть любимую Гульфиру. Текла рекой людская кровь, За смерть любимой сердце мстило, Но, вдруг, ударило копьё, И грудь его насквозь пронзило. Упав с коня, с мечом в руке, И прошептав, сжимая веки, – Гульфира, я иду к тебе. Татарский бей уснул навеки. С тех пор в излучине Томи, Два холмика стоят на круче, Две ивы плачут у реки, И два орла над ними кружат. 25.01.2015 г. Зерцало Мистическая фантасмагория «…не плачь, вот лев от колена Иудина, корень Давидов, победил и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей её». Откровение, гл. 5.ст.5 Пролог Всякая власть нам даётся от Бога. Что заслужил – то получишь сполна. Если же ум «от печи – до порога», Власть не поможет, бессильна она. *** В городе энском на площади смута. Митинг полдня оборот набирал. Мэра кляли беспощадно и круто, Мол, виноват, что народ обнищал. Мэр биографией был из «варягов», Имидж пиарил, но кто из нас свят. Встал на трибуне к российскому флагу, Брови нахмурил, и шум был унят. «Граждане, тихо! Во многом вы правы! Кризис всегда пережить тяжело. Но ведь не хлебом единым мы живы, В нравственном хаосе главное зло. Что вы всё мэрию нашу клянёте, Лучше сначала спросите с себя. В душу свою, земляки, загляните, Многое станет вам ясно тогда. Я перед мерией зеркало ставлю, Сущность людей отражает оно. На спор «Тойоту» на бочку я ставлю, Что потеряли вы души давно». Мэр пояснил горожанам: «Новинку, Наностекло по-научному звать. Эта штуковина может в картинках Ваше нутро как рентген показать. Эй, инженеры, зерцало включите, Всех попрошу отойти от него. Ну, земляки, друг за друга держитесь. С Богом! Потешное будет кино». Молния змейкой в стекле пробежала, Волны какие-то рябью пошли, Что-то, вдруг, вспыхнуло и засверкало, Люди поближе к нему подошли. Первым к зерцалу бомжа подтолкнули, Носом уткнув в дорогое стекло, В рюмку для храбрости водки налили, Бомжик не против, ему всё-равно. Мэр комментировал образ в зерцале: «Видите, люди, в нём душеньки нет. Так её, бедную, пьянки достали, Видно до срока ушла на тот свет. Боком к стеклу мужичонка подходит, Жалко смотреть, как забитый женой, И у него мэр души не находит, В зеркале светится призрак пустой. Следом жена каблуками грохочет, Женскую гордость спешит показать, А в отражении дико хохочет, Кто бы вы думали? Чёртова мать. Гордо и смело подходит мужчина, Вылитый Бэтмэн, крутой супермен. Но оконфузился. Видит полтину Вместо ушедшей души бизнесмен. Важно подходит чиновник холёный, Смотрит в зерцало, а там, Боже мой, Взяткою светит червонец краплёный, Отдан за справку чинуше вдовой. Вот наркоман с посеревшею кожей В чудо, как зомби, со страхом глядит. В зеркале – черти с противною рожей, Целый шалман анашою дымит. Пьяная женщина к диву подходит, Видит рождённых детей во грехе, Их опекун по приютам разносит. Эту беду не расскажешь в стихе. Дети слезинки по личикам мажут, Даже толпа в изумленье пришла, Ручки к девице из зеркала тянут - Мама, зачем нас на свет родила! Зеркало сущность людей обнажило, В каждом вскрывая гнилое нутро. Вот протолкнулся к «рентгену» верзила, И отскочил второпях от него. Любит «братан» помахать кулаками, Много невинных людей загубил. В зеркале – огненный дьявол с рогами. Душу, верзила в крови потопил. Вслед за верзилой политик шагает, Рядом судья, полицейский идёт, Кто-то у зеркала громко рыдает, Кто-то в истерике песни орёт. Разом толпа кипятком забурлила, Тысячеглоточный выдавив стон. Страшную тайну зерцало открыло, В людях сидел сатаны легион. В рёве толпы, перед демоном-мэром Как на параде, вся нечисть прошла! Вдруг, спотыкаясь, с надеждой и верой К «чуду» слепая сиротка пришла. Хором толпа на неё завопила: «Ты куда лезешь!» В ответ, золотой Лик проступил на зерцале, вот диво! Замер шабаш пред его красотой. Вспыхнуло зеркало радугой с неба. Глас прогремел, задрожала земля. – Дайте сироточке досыта хлеба! Слушайте люди наказ для себя. В детстве – ты слушаться должен родителей В юности – семью создай под венцом. В зрелости – Бога грехом не гневите вы. В старости – быть надлежит мудрецом. Новый Завет Я давал через Сына. Бог приходил, вы распяли Его. Совесть забыли, людскую святыню. Нет оправдания вам Моего. Мэра вы сами избрали правителем. В нём, как и в вас, нет святого креста. Душеньки ваши в аду искусителя. Звери вы, нелюди, Лев вам судья. Пали бездушные твари на землю, Каясь, исходят горючей слезой, Голосу грозному трепетно внемлют, Молят сиротку закрыть их собой. Вновь загремело священное Слово. То голос Льва из зерцала звучал. Лев, окружённый святым ореолом, Павшим зверям в откровении сказал. – Сняв семь печатей отвне и внутри, Книгу Завета прочёл я с любовью. Ближнему сердцу свечою гори, Ради другого пожертвуй собою. В жизни без веры ты Богу не нужен. Родину, семью люби горячо. Вечную славу тогда лишь заслужишь, Слабому, если подставишь плечо. Жить без греха не даёт первородный. Праведно жить может только святой. Правильно жить, значит, жить для народа. Только тогда будет век золотой. Чти все законы, живи по заветам. Близких люби, свято совесть храни. Бог с тобой рядом, Он верен обетам. Помни об этом! Иди и живи! Свет полыхнул на толпу из обители. «Звери» в людей превратились тот час. Души вернула им пасть искусителя. Бог подарил им ещё один шанс. Будто меняя мечи на орало, Души свободными стали от зла. Демонов тень из толпы убежала. Люди разбили зерцало! Ура-а-а-а! Треснуло зеркало и превратилось В гору осколков звенящего льда. В каждом из них, словно символ России, Тускло сияли рубины Кремля. Эпилог Льдинки растаяли. Всюду смеркалось. Митинг ушёл. Я остался один. Явь то была или мне показалось. Думайте сами. Довольно картин. Всякая власть нам даётся от Бога. Катится вниз человеческий род. Сердце о Родине бьётся тревогой, Смилуйся Боже, прости мой народ! 18.05.2010 г. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (12 голосов, средний бал: 3,00 из 5)
Загрузка...