Барто

Светлана БартошевичЛюблю литературу, музыку, ночной кофе и утренний шоколад. Верю в ангелов над головами и крылья за спиной. Они вырастают, когда из-под клавиатуры рождается музыка слов. Пишу с детства - и это единственная возможность жизни моего внутреннего ребенка.

love literature, music, night morning coffee and chocolate. Believe in angels over the heads and wings on his back. They grow up, when from under the keyboard music is born of words. Writing since childhood - and this is the only opportunity of a lifetime my inner child.


Рассказ "Ангелы"

отрывок

Луна ужаснулась и замерла на полувздохе, пустые от слез глазницы застыли, побледнев от бессилия, луна окаменела.

Мальчик плакал, он не сводил глаз с этого единственного в ночи лица, вытягивая слезами его круглый диск в эллипс и превращая в горький лунный дождь. Ему было девять лет, и он был один, в незнакомом доме, в сыром подъезде, и начиналась ночь.

Апрель еще не раззадорился, был вял и холоден. Мальчик вжимался в равнодушные стены не в силах согреться и смотрел за окно на безутешную луну: «Это мама. Мама смотрит на меня: Сергей, где Сергей?»

Слезы жалости к себе мешали дышать, но звать на помощь мальчик не мог – мощное, яростное, почти звериное чувство спрятаться и не быть растерзанным, вдавливало его в бетон. Лицо хамелеоном темнело в ночь.

Он боялся ночи, но был с ней знаком. Кажется, сто лет назад, когда он только-только смог дотянуться до ручки и научился открывать двери, однажды проснувшись и не найдя маму, он пошел ее искать по квартире. Было темно и тихо, он натыкался на стулья, спотыкался о стеклянные кегли, вздрагивал от их звона, и шел дальше.

Вот тогда-то произошло понимание мира: он был один - ни в одной из трех комнат, ни в кухне, ванной и даже туалете не было никого, совсем. Пустота огромного пространства невыносимой тяжестью нависла над ним, и он вдруг захотел, чтобы его тоже не было…

…«Только бы меня никто не увидел», - мысль кровью растекалась по всему телу, согласуя каждое движенье со звериным инстинктом. Спрятавшись за выступ стены, мальчик пропускал мимо себя людей, поднимавшихся вверх по лестнице.

Ночь прошла мучительно, на холодный пол нельзя было лечь, ноги устали, сон распался на десятки огрызков, хотелось есть, спать и невыносимо – пить… «С лица воду не пить», - назойливо крутилось в голове, и мальчик стал к помертвевшей луне спиной…

В это время за десятки километров от неизвестного дома бледная женщина задернула шторы: «Через час будить детей в школу, нужно хотя бы немножко поспать». Она всю ночь простояла у окна, не сводя взгляда с тропинок большого двора. Ей не хотелось спать, есть, ничего, но «завтра тяжелый день, нужно набраться сил», и она безвольным телом опустилась на кровать.

… Едва утро начало сереть, мальчик выскользнул из подъезда, и, стараясь никому не попадаться на глаза, быстро направился в лес. Там можно было спрятаться, и поискать что-нибудь поесть. Он вспоминал, как однажды, когда мамы очень давно не было, а ему страшно хотелось есть (картошка в кладовке почему-то оказалась очень твердой), он залез под кровать и в совершеннейшем счастье нашел косточку котенка. Он пытался грызть ее, но пустая обглоданная палка голод не утоляла. Тогда он поднимался на подоконник и, раскачиваясь, убаюкивая себя, ждал маму.

Она приходила через несколько ночей и тоже к темноте  – шумная, веселая, красивая. «Солнышко мое!» - кричала она и обнимала мальчика. Но мужчины, которые были с ней, торопили ее, звали на кухню. Они сидели там долго – смеялись, иногда ругались, иногда пели песни. Как же ждал Сергей, когда они уйдут – он знал, тогда на кухне обязательно останется хотя бы ломтик хлеба, а, может быть даже, кружочек колбаски. И это все достанется ему! Если, конечно, он очень быстро все съест и убежит. Только не следует пить их воду! Один раз, налив из бутылки на столе, он думал, с его головой что-то случилось, или злой волшебник превратил квартиру в качели: все вокруг кружилось и он, ударяясь о стены, шел, не попадал в такт.

Иногда мужчины не уходили, и тогда он ночью был не один. Но в эти дни к страху примешивалось другое чувство – он не понимал его, также, как и не понимал, что они делают – мама с незнакомым мужчиной на диване: странные движения, слова, звуки.

… - Какие были конфликты? Может, поссорился с кем-нибудь? Что было не так? – полицейский нервно писал протокол, не поднимая глаз.

- Да, вроде, ничего не было, - женщина, лицо которой от бессонной ночи стало еще бледнее, была отрешена. - Может, учиться заставляли сильно, на курсы английского пошел, в художественную школу, не знаю…

- Полгорода уже ищет мальчика, мы прочесали все подвалы, чердаки, его нигде нет.

- Я тоже иду искать, - женщина отцепила коляску, усадила годовалого ребенка, позвала старших мальчика и девочку и вместе с полицейским вышли во двор.

«Ах, эти иголки невкусные», - Сережа выплевывал вяжущую хвою и оглядывался. Лес ранней весной был бесплоден до потери надежды. Тогда мальчик снова двинулся к дому, к детской площадке. Опустившись на качели, он стал засыпать. Ранние прохожие заставляли его встрепенуться, сделать вид, что качается, даже ожидаемо улыбнуться на задорный «что, пацан, школу прогуливаешь?», и спать дальше. Так прошло полдня.

Очнуться его заставил песок – стайка девочек швыряла в него комья земли и весело хохотала. Этот грязный спящий мальчик, маятником покачивавшийся уже который час, вызывал удивление и любопытство.

- Ты кто? – выкрикнула самая боевая.

- Сергей.

- А что ты здесь делаешь?

- Я? Я… потерялся.

- Как так потерялся? Как перчатки, что ли? – и девочки снова захохотали.

Это действительно, наверное, было глупо и смешно, но он и сам не знал, как так получилось – он ведь шел домой, шел, шел, а потом вдруг оказался совершенно в другом месте. Может быть потому, что после школы зашел к другу, а тот решил навестить  бабушку и Сергея с собой потащил. «Мне куда идти?» - спросил потом Сергей, выходя от старушки.

- Туда! – махнул тот.

И мальчик пошел. У него даже мысли не было, что что-то не так. Он шел и думал о школе, о вкусных котлетах, о Человеке-пауке, о том, почему Арсений подставил подножку, как вдруг неожиданно понял, что он где-то не там. «Наверное, не туда свернул», - он не сильно испугался, просто повернул назад и стал возвращаться. Когда же впереди показался лесочек, через который он по всей вероятности уже проходил, в сердце впервые похолодело: леса на пути из школы не должно было быть. «Наверное, сейчас тоже не туда свернул», - подумал Сергей и в растерянности остановился. Куда же теперь идти – вперед? Назад?

Заприметив в стороне крыши домов, он решил двигаться к ним. Возле невысоких пятиэтажек, окруженных лесом, стало спокойнее: все-таки рядом люди. Но подойти к ним мальчик не решался - к незнакомым нельзя: мама учила, и, вообще, что он им скажет? А если они начнут смеяться? А если это злодеи?

Сергей сидел под крышей песочницы и не мог понять, что ему делать. Пазлы не складывались. Он знал, что где-то есть дом, но не видел ни одного к нему пути…

Начало смеркаться. Мир, уходящий в ночь, уступил место вселенскому ужасу ребенка, боящегося темноты.

- Ты чего здесь сидишь? – вдруг рявкнуло над ухом, и мальчик оцепенел.

Он слышал эти слова, только более злые и ярые, однажды, давно, дома, когда сидел в углу комнаты, а на его глазах какие-то люди били бутылками маму. Она лежала на полу, ноги были в крови, а они ее все били и били…Зло, с остервенением, и неизвестно, когда бы это закончилось, если бы один из мужчин не увидел мальчонку:

- Ты чего здесь сидишь? – прорычал он. И все остановились…

Тогда, в плену стен, Сергей не мог убежать, он тихонько умирал от страха, но сейчас, ничем не стесненный, едва услышав аппокалиптический глас, мальчик бросился бежать без оглядки.

Сначала он забился под балкон первого этажа, потом,  много погодя, юркнул в подъезд многоэтажки…

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (1 голосов, средний бал: 1,00 из 5)
Загрузка...