Бактыгуль Султанова

12239699_356811484442925_7798770579806217570_nБактыгуль Султанова Студентка. Люблю книги. Пишу последние несколько лет. Я считаю, что литературное творчество - это один из лучших способов выражать себя и менять мир к лучшему.          

Новелла "Девяносто Третий Год"

I

Шум всё нарастал. В огромном зале люди говорили, спорили, кто-то кричал, кто-то смеялся, кто-то даже всплакнул. Все чувствовали торжественность момента, все ожидали чего-то необыкновенного. На лицах, старых и молодых, была одинаковая блуждающая улыбка, казалось каждый был доволен собой, своей проделанной работой. Здесь были люди разных национальностей, разных профессий, разного жизненного опыта. Когда-то всех этих людей назовут «легендарным парламентом», а сейчас они все столпились в главном зале Верховного Совета в ожидании главы государства. До этого дня было пять месяцев интенсивной работы, поэтому отпечаток лёгкой усталости всё же лежал на радостных лицах нарядных депутатов. Прислушавшись, в толпе можно было различить простые житейские разговоры: - Я только вчера из Джалал-Абада – говорил полный, рыжеватый мужчина лет сорока – мне позвонил наш Талант-Ака, сказал всё готово, теперь уже точно последняя редакция, чтобы я срочно выезжал во Фрунзе. И чего так долго копались? Говорят, эти болваны в аппарате все задерживали… - Дааа, Боке, наконец-то приняли – отвечал другой моложавый депутат - я уже думал до июня придётся ждать… Эти люди не знали, что этот день, пятое мая, войдёт в историю, а самих их провозгласят «легендарными». Но вдруг шум затих. С правого входа двери раскрылись и вошло несколько охранников. Освободив и окружив дорогу по красному ковру в орнаментах, они встали словно по стойке «смирно». Ещё несколько мгновений, и степенным, но бодрым шагом в зал вошла группа людей, человек, семь, все лощённые и в дорогих костюмах. Издали сложно было разобрать, кто из них Акаев. И только когда группа дошла до ступенек возле трибуны, когда от неё отделился слегка сутулый, полный, лысоватый человек с густыми бровями, все наконец увидели и узнали президента. Он улыбнулся широкой, немного ехидной улыбкой и кивнул в сторону депутатов. Когда из зала послышались отрывистые, всё нарастающие аплодисменты, он стал не спеша, своей мягкой походкой вразвалочку забираться на трибуну. Подождав немного, вспомнив все отрепетированные слова, движением руки он остановил уже затихающие овации и начал говорить. Он говорил много, хорошо, обстоятельно, его было интересно слушать. Он говорил о будущем страны, о своих надеждах, о новой конституции, которая должна увенчать процесс становления независимости и показать людям дорогу в светлое будущее. Эта его речь была знаковой, поэтому все депутаты слушали его внимательно. Было заметно, как некоторые из них были даже взволнованы. Всем известный акаевский голос звучал из тяжёлых советских динамиков и отдавался эхом глубоко в дали зала. Многие депутаты, сами того не замечая, подсознательно пытались угадать искренен ли президент в тех или иных своих тезисах и слушали настороженно. Среди тех, кто сидел справа от трибуны в первом ряду, можно было заметить высокого, смуглого мужчину с чёрными кучерявыми волосами. Он был одет в аккуратный вельветовый пиджак и тёмные брюки. Примечательно в нём было то, что с момента входа президента он широко улыбался и аплодировал дольше всех. И сейчас он слушал его, обнажив в улыбке свои белые зубы, в его глазах светилась надежда и радость, он старался уловить каждое слово Акаева. Видно было, что он как юноша верит этому лысоватому, улыбчивому лидеру, верит в новую суверенную конституцию, верит в будущее страны и надеется только на самое лучшее. Такой взгляд встречается редко среди наших людей. Это был Дастан Муратов. Член комитета по экономической политике легендарного парламента. Он принимал непосредственное участие в написании новой конституции, в её доработках и улучшениях. В то время, как многие, особенно неграмотные депутаты отлынивали от работы, он брал многое на себя, ездил по регионам, общался с колхозниками, рабочими, искренне хотел помочь людям. Это был настоящий патриот. Когда президент закончил свою речь, Муратов первый почти подпрыгнул со своего кресла и стал хлопать своими широченными, жилистыми ладонями. Президент неловко поцеловал конституцию, кыргызский флаг и поклонился всем, приложив руку к сердцу. Затем он бодро спустился и вышел из зала под громкие овации, размахивая обеими руками в сторону депутатов. Так была принята наша конституция.

II

Прогуливаясь по старой площади, я иногда задумываюсь, как порой забавно складываются наши жизни. События и люди, которых мы считаем легендарными и далёкими от нас, порой оказываются так близко. Я имел честь лично познакомиться с Дастаном Муратовым. Однажды мать послала меня на Ошский рынок, чтобы я закупил ткани для нашего цеха. В то время у нас было мелкое предприятие по пошиву одежды. Я собрался, нахлобучил кепку, сел на автобус и прибыл на рынок. Стояло жаркое лето 2015-ого года. Било яркое солнце, Ошский базар приветствовал меня шумом и гамом тачкистов, торговок едой, мелких барахольщиков и истошным ором таксистов. Пробираясь по пыльной и жаркой дороге, я старался обходить тесные и забитые ряды. По дороге мне встречались разные люди, все с пакетами в руках, все куда-то торопились, каждый хотел побыстрее всё сделать и уйти из этого столпотворения. Изредка слышалось протяжное «Жооол-жол-жол-жол» и тогда приходилось прижиматься к обочине вместе с недовольными тётками и мужиками. Наконец я добрался. Это был зеленоватый амбар почти на окраине рынка, как мне и описывала мать. Я решил передохнуть, и, сняв кепку, присел в тени на какой-то деревянный ящик. Вдруг мне послышались голоса. В глубине амбара пожилой мужчина спорил о цене с какой-то молодой, грузной женщиной. В итоге он махнул рукой и согласился с ней, и она проворно вышла, смерив меня взглядом с головы до ног. Я вошёл и увидел старика среднего роста, но чувствовалось, что когда-то он был выше. Он был седой, в чёрной кепке и белой рубашке, в очках с толстой оправой под которыми светились добрые, но печальные глаза. Рядом с ним на стойке стояла порция недоеденного базарного лагмана и кусок лепёшки. Он указал мне на самодельный табурет и сам тоже сел. Мы обсудили все дела, он закурил. Когда он повернулся мне в профиль, выдыхая дым, я узнал его. - Байке – сказал я – я вас уже где-то видел! Кажется, в хрониках по пятому каналу! – ляпнул я и покраснел – или я ошибаюсь, извините… Он печально усмехнулся. - Нет сынок, ты не ошибаешься. Ты меня видел. – сказал он с некоторой иронией. - Вас кажется зовут Дастан… - Да, Дастан Муратов. Мы разговорились. Оказалось, что после роспуска «легендарного парламента» он уже не смог принять участие в политической жизни. Следующий парламент во многом формировался по связям, которых у него не было в новой системе. Он хотел попасть в Конституционное Совещание, но Акаев туда ставил только «своих». Поэтому он оказался на обочине. Поработав на разных мелких административных должностях, пережив две ужасные революции и испортив себе здоровье, он плюнул на всё и решил заняться бизнесом. Сняли с женой контейнер на последние пожитки. Потом накопили на амбар. Платить реализатору не было денег, поэтому торгуют сами, поочереди, один день муж – один жена. Тем и живут. - Вот так сынок – сказал он мне – видишь, как судьба может сложиться. Всю жизнь верил советским идеалам, работал не покладая рук, был честным, достойным человеком, чужой пуговицы не брал. А в девяностые до того опустился, что взятки пришлось брать. Мелкие взятки, чтобы выжить, жену, детей прокормить. Я тогда верил сынок, лысому этому верил, людям всем верил, мечтам, надеждам верил. В то, что конституция никогда не измениться и будет служить людям тоже верил. Откуда я тогда знал, что оба эти гада будут конституцию переделывать? И эти временщики тоже хороши! Эх! Сынок, никогда не уподобляйся им. Если дал слово, написал что-то, то держись этого до конца, до смерти. Если ты настоящий человек, если ты пообещал что-то простому народу, то умри, но сдержи своё слово! – сказав это, он зашагал по амбару, видимо о чём-то задумавшись. -Так что же делать, байке? Как вообще жить дальше нам, молодым? – спросил я, слегка улыбнувшись. -Конституция — это не просто бумага сынок, это общественный договор, это обещание всех кыргызстанцев уважать друг друга. Это клятва быть честными гражданами и работать на благо страны. Так называемая «конституция» должна жить в сердце каждого кыргызстанца и объединять нас всех. Это не должен быть просто буклет, который каждый лживый правитель может переписать под себя. Когда все кыргызстанцы это поймут, тогда может будут перемены. Эх! Ладно сынок, иди. Ещё много дел сегодня. Он вдруг стал сердито перебирать счета из своей барсетки на поясе. Я решил больше не портить ему настроения и встал с табурета. Сказал ему «спасибо» и крепко пожал руку. Потом я загрузил огромные тюки с тканью на тачку и отправился ловить такси. Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (4 голосов, средний бал: 3,00 из 5)
Загрузка...