Ашот Бегларян

652a9460Ашот Бегларян

Родился 1 августа 1968 года в столице Нагорного Карабаха – г.Степанакерте. Окончил факультет русского языка и литературы Ереванского государственного университета, по специальности литературовед. Печатается с 19 лет. Рассказы и очерки А. Бегларяна публиковались в литературных, общественно-политических изданиях и интернет-сайтах в Степанакерте и Ереване, в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Новочеркасске, Томске, Калининграде и других российских городах, в Абхазии, Грузии, Казахстане, Белоруссии, Украине, Болгарии, Словакии, Канаде, США, Великобритании и др. Профессионально занимается журналистикой. В разные годы работал корреспондентом ереванских газет «Голос Армении», «Новое время», армянских информагентств СНАРК и «АрмИнфо», британского Института освещения войны и мира, российского федерального агентства REGNUM, информационного агентства «Интерфакс», журнала для депутатов Госдумы РФ «Кавказский эксперт», ряда издающихся в России.


Рассказ "Животворящий смех"

Отрывок

Беззаботно играя в воскресный день с внуком в бумажный самолётик, Андреас вдруг ни с того ни с сего подумал о смерти. Внезапно резанула мысль о том, что через некоторый период времени, этак лет через тридцать, а может хоть завтра, его уже не будет на белом свете. Андреас даже почувствовал физическую боль от этого «открытия»…  Куда же денется всё это: самолётик, лавирующий между богатой мебелью в широкой гостиной, большой телевизор, мягкий ковёр на полу с коробкой игрушек в центре… А этот весёлый детский смех? Разве он, такой живой и чистый, пропадёт без следа, сгинет в пространстве и времени? Во всяком случае – для него... Андреас представил пустоту на том самом месте, где сейчас стоял с самолётиком в руке, собираясь в который уже раз запустить его на забаву внуку. Он содрогнулся: а ведь этого не миновать – его не будет ни здесь, где он сейчас стоит, ни где-нибудь в другом месте этого большого и одновременно крохотного и сиротливого земного шара... Он больше не развалится расслабленно в глубоком кресле, не почитает за чашечкой кофе газету, не нарисует внуку смешную рожицу… А дальше что? Неужели всё навсегда превратится в тьму, хуже того – в ничто… Андреас перевёл дыхание. Конечно, жизнь после него не остановится, всё будет идти своим чередом, только… без него. Лишь он не будет воспринимать ничего из окружающего. Он будет даже лишён возможности пассивно, со стороны наблюдать за происходящим... Занесённая для запуска самолётика рука безвольно опустилась. «Но ведь ты не чувствовал, когда тебя не было раньше. Чего же ты теперь печалишься?» – Андреас попытался успокоить себя. Только тут он заметил, что внук тянет его за край рубашки, требуя продолжить игру. Он сделал усилие над собой и запустил самолётик. Мальчик с весёлым смехом побежал за ним. Этот переливистый смех почему-то больно отозвался в сердце Андреаса. Провожая туманным взглядом не совсем уверенный полёт бумажной поделки, он вдруг представил, как, отделившись от тела, его растерянная душа будет блуждать в неведомом зыбком воздушном пространстве, лавируя, как этот самолётик, между тенями и светом, полная тревог и одиночества, беспомощная, словно только что появившийся на свет ребёнок… – Дедуль, глянь, куда залетел самолёт! Звонко смеясь, малыш показывал в сторону книжного шкафа, с двухметровой высоты которого выглядывал бумажный хвостик. – Пойдём, достанешь, – мальчик потянул дедушку за рукав, и тот вконец очнулся и послушно последовал за внуком. Андреас потянулся правой рукой вверх и ухватился двумя пальцами за хвост самолётика. Расправив помятые крылья летающей игрушки, он запустил её в дверной проём. Самолётик вылетел в коридор и, неожиданно перевернувшись в воздухе, изменил курс, направившись в сторону кухни. От столь крутого виража мальчик зашёлся таким задорным, с жизнерадостными переливами смехом, каким, наверное, могут смеяться только маленькие беззаботные и полные неосознанного оптимизма дети. «Какое значение имеет этот исходящий из чистой детской души смех в жизни мироздания? – неожиданно подумал Андреас. – Ведь он не может быть случайным, наверняка был изначально задуман и имеет своё место и роль в пространстве и времени…» Размышляя над этим, Андреас заметил, что малыш тоже застыл на месте, словно и он задумался о чём-то. Мальчик вроде бы смотрел в упор, а на самом деле – куда-то в даль, мимо него. Его маленькое личико то прояснялось в какой-то отвлечённой полуулыбке, то сморщивалось, словно в недоумении. Андреас подумал, что дети в этом возрасте способны общаться с ангелами, и, наверное, перед ним, несмышлёным, открывается больше, чем перед взрослым человеком. Ведь дети, только что появившиеся на этот свет из вечности, в каком-то смысле должны знать больше взрослого человека, обременённого повседневными мирскими заботами и отдалившегося в утомительном и тщетном поиске земного счастья от священного первоисточника жизни. Быть может, в один миг, на стыке космического и земного, ему приоткрывается даже таинственная завеса Судьбы, почти обнажая её секрет… «Но как понять детскую смерть? – словно кто-то возразил Андреасу. – Бесчувственная статистика утверждает, что каждый день в мире умирает свыше двадцати тысяч детей в возрасте до пяти лет… Судьба? Но в таком случае, зачем эти несчастные  вообще появлялись на свет?.. Впрочем, детям, почти ангелам, наверное, легче расставаться с этим миром, ведь они, в отличие от взрослых, ещё не срослись с жизнью миллионами невидимых, нередко бесполезных и никому не нужных нитей, которые обрываются с такой мучительной болью…» Андреас сделал усилие над собой, чтобы не дать своим мрачным мыслям развиться, и, словно решив сбросить с себя тягостные думы, неожиданно выпустил самолётик в открытое окно. Бумажный аэроплан взмыл вверх, затем столь же резко стал пикировать, вновь вызвав у малыша восторженный хохот…

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (4 голосов, средний бал: 5,00 из 5)

Загрузка...