Ася Анистратенко

Пишу с 16 лет. В основном, это стихи и песни (стихи чаще). Прозу пишу с недавнего времени, это новый для меня жанр. Люблю живую природу, архитектуру, книги и английский язык.

I wrote my first songs when I was 15 or something of the kind. And that was about 25 years ago. Some people know some of my poems. As a creative writer I am just a beginner.


Рассказ "Два часа"

отрывок

“Дорогая подруга” - он бы мне так никогда не написал бы, понимаешь? - “Дорогая подруга, мы были когда-то близки. И, наверное, я могу утверждать, что ты была ко мне неравнодушна. Я это ценю и чувствую свою ответственность перед тобой. Хотя и давно ничего о тебе не знаю. Надеюсь, у тебя все хорошо. У меня тоже все хорошо. Но так получилось, что я остался один.

Хочу предложить тебе составить мне компанию. На какое-то время. Например, на ближайший год. Так сказать, в возмещение ответственности. Если год - слишком много, тогда месяц или два, три. Как тебе будет удобно. Конечно, ты можешь согласиться или отказаться. Я не знаю, согласишься ты или нет, поэтому отправляю письмо еще нескольким своим подругам. Как видишь, все честно. Я думаю, мы все как-нибудь договоримся”. И подпись - “Твой К.”

То есть, понимаешь, вот так сидишь ты на работе, никого не трогаешь, а тут такое письмо. И письмо это от Коли. И как хочешь, так и сиди дальше. А я тебе про Колю ничего не рассказывала ведь раньше. Ну, Коля был у меня такой - как это сказать - путеводная звезда, что ли. Я была тогда в первый раз замужем - двадцать лет, ума нет - а его в дом кто-то привел, кто-то из друзей мужа. Увидела - сердце ёкнуло. И хватило этого как раз чтобы очень скоро от мужа убежать. Но не хватило на то, чтобы Колю охмурить. Потому что такие девки, как я, в двадцать лет - они у мужиков на обучении находятся, и все, что говорит и делает мужик, они впитывают и через это становятся опытнее, умнее, злее, там, все такое. А Коля - он был меня на десять лет старше, и то ли этого было мало, то ли много. То ли ему самому хотелось взрослую, чтобы у нее учиться. Я до сих пор не знаю. В общем, Колю я обожала, боготворила, рассматривала, изучала, но пользы ему от меня было - до сих пор краснею, как все это вспомню, и себя-дуру, и его, как мы стоим в каком-нибудь дворе, разговоры разговариваем - ну, совершенно никакой пользы. И так лет пять, может - шесть. Бабы у него менялись. Бабы-то Колю сильно любили. Такой он был в те годы - солнечный, что ли, светящийся какой-то. Улыбнется - всё, таешь. А он улыбался часто. И я до сих пор не могу понять, что это было, простодушие такое или хитрость, наоборот, то ли он дурачком прикидывался, то ли все обаяние у него на простоте стояло. Такой рубаха-парень, знаешь, как скажет-скажет - и все лицо нараспашку. И при этом что-то внутри непонятное оставалось всегда, какой-то его личный секрет. Может, он любил кого тайно, а никто не знал. И мы вот так с ним то встречались с разговорами, то расходились с разговорами, и все смеялись, все смеялись чего-то. И, кстати, не знал об этом никто - не то чтобы мы специально скрывались, а просто это было какое-то совсем наше дело. А потом он все-таки женился на одной, и я тут же снова вышла замуж, ну и как-то мы совсем разошлись. Телефон у меня его был, на всякий случай, потому что я не могла, чтобы без его телефона, но какой-такой этот - случай, я даже представить себе не могла. И всегда знала при этом, что - только Коля свистни - я прибегу. Слава богу, не свистел. И потом такое письмо. Я теперь знаю, когда такие письма получаешь, больше всего хочется водки выпить. Потому что ничего другого делать не получается. Сидишь как дура, красная вся, и ни одной мысли в голове. Понимания не хватало - то ли это он меня обидел сейчас, то ли ославил, то ли порадовать захотел. И стыдно, и сладко.

А рабочий день - особо не попрыгаешь. Ему позвонить - тоже не смогла придумать, что сказать. Сидела пялилась на письмо. Понятно, сразу в заголовок. Тема письма - “Моим дорогим”. В списке получателей - еще девять человек. Девять незнакомых теток, я адреса проглядела - еще не хватало там знакомых найти. Но нет, знакомых не было. Ну и вот что бы ты делала дальше?

Вот я могу сказать, что я сделала. Я всем им тут же написала от себя. Я им написала: “здравствуйте, вы к Коле собираетесь?” И отправила, пока не передумала. Потом сидела до конца дня как на иголках, от каждого письма вздрагивала. С трех ящиков, значит, пришло сообщение об ошибке - видать, у Коли старые адресочки-то были. Одна написала мне коротенько - “нет”. И то спасибо. Еще четверо не ответили ничего. И вот пятая, Алла какая-то, пишет: “Давай-ка встретимся”. И я понимаю, что да, раз так, надо встретиться.

В кафе все быстро было. Тетка оказалась как тетка, вроде меня чуть постарше - только брюнетка, ну и пополнее немного. Обычная, в общем. Пришли обе как штык, вовремя. Улыбнулись друг другу вежливенько, кофе взяли, помолчали, пока официант отойдет. А что говорить-то? Я еще шла туда, не знала, что ей скажу. Меряться своими победами? Так побед особых нет: где я и где Коля. Правами своими на Колюню помахать? А ну как у нее прав побольше, и что я ей, должна буду его отдать? И, главное, непонятно, что мы делим. Потому что непонятно, с какого будуна Коля такое вообще мог учудить. И она, видимо, так же думает, потому что сидит кофе помешивает, нахмурилась - прямо слышу, как шарики шуршат. Кофе помешала она, короче, и - быка за рога:

- Ты звонишь, я звоню?

Позвонила я. А там тишина и автоответчик включился. Я в автоответчик говорю: “Коля, это я, Маша. Что у тебя происходит? Перезвони мне”. А он мне тут же смс пишет: приезжай, адрес такой-то. Переехал на Кропоткинскую, значит. Тут Алла закурила. Мне протягивает - ну и я взяла, шесть лет до того не курила. Тогда еще можно было в кафе.

Крыша едет с непривычки, пишу ему: “Мы с Аллой приедем”. Получаю “ОК”. Докурили, полетели. Всю дорогу в такси еще дымили, каждая в свое окно. Феи такие, да. Короче… я не знаю, чего он там себе представлял, но все получилось не так, как он хотел, и не так, как мы думали - что бы мы там ни думали.

Во-первых, не было у него никакого года впереди. Врачи ему давали, самое большее, месяцев пять. Вот так. Во-вторых, кто-то из тех, промолчавших, оказался знаком с женой и сразу стукнул ей. И она потом примчалась из своей Канады. То есть, когда мы к Коле ехали, жена его в Канаде уже проснулась, на Колю всех собак спустила и побежала билет брать. Но вечер - один вечер у нас был. И вот представь, сидим мы у него на кухне. Первый шок прошел, и надо что-то говорить, что-то делать - не рыдать же? Не верилось, честно говоря, ни фига, это только в кино быстро бывает - ах, там, неужели? Коля-то выглядел как обычно и обрадовался нам очень. Но ему не очень хорошо было, видно, и беседу поддерживать тяжеловато - уставал уже сильно, наверное. И ни обвинять его в чем-то, ни расспрашивать - вот этого совсем ничего не получилось, он нам с порога сказал: девочки, дорогие, я перед вами должен извиниться, все пошло не по плану. А какой у него был план, я даже не знаю - наверное, какое-то очень большое отчаяние было, а не план, что он такое письмо написал нам. Наверное, сам не знал потом, как выкручиваться, а может, все равно уже было. Но мы-то с Алкой что, мы же его все равно рады видеть - ну, пошли хлопать шкафами, где тут у тебя чай, где что. Курить в форточку - Коля рукой махнул, мол, что хотите, то и делайте. Кислый такой, честно говоря, был, хотя бодрился. Ну, что говорить? И вот кто-то первый начал: “А ты помнишь, как мы познакомились?”

И мы как начали Коле все свои истории пересказывать! Как его увидели когда-то, да что думали, да каким он для нас казался, да что было, кто куда пошел и что сделал. Смотрим - улыбается! Мы давай дальше. У Алки был с ним курортный роман, оказывается. Они в Анапе отпуск гуляли. До меня еще. Даже фотки какие-то нашлись у нее в Контакте, мы вместе посмотрели с телефона - ему там лет двадцать пять, загорелый, в тельняшке, красавец - глаз не оторвать. А потом они поссорились на чем-то, ну и пока мирились, там у нее муж, дети, и вся жизнь другая.

Ну и я тоже все, что было, рассказала. А потом - все, что было после Коли, а потом снова Коля, а потом еще какие-то истории. В общем, пока Коля совсем не устал и нас не выпроводил, мы ему рассказывали каждая свое кино. И самое главное - только хорошее, про Колю, как сговорились, только самое хорошее! И он сидит смеется, и мы ему эту любовь выплескиваем - как в бане, знаешь, когда все голые и все равны.

И вот я хочу сказать - могло быть по-всякому, но это он нам нечаянно такой подарок сделал, какого вообще не бывает. Сколько там было у нас - два или три часа? Но эти три часа, знаешь… Один раз в жизни такое.

У меня есть, спасибо. Сейчас…

Короче, на похороны нас не звали, да мы бы и не пошли. Коля дверь за нами закрыл - и как будто все, дальше у него другая страница, уже без нас. Ну и мы все поняли. Нам и без того было - до краев. А с Алкой - нет, не виделись больше. Соперница, она, знаешь, и в Африке соперница. А ты что думала.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (3 голосов, средний бал: 3,67 из 5)
Загрузка...