Асима

фото 1Литературовед, доктор филологических наук, автор монографии «Поэтика литературной игры» профессор факультета журналистики.

Рассказы пишу со студенческих лет.


Рассказ "Чудесное платье"                              

 Для женщины – поход в магазин – особый случай. Когда на душе пустота и печаль, когда, напротив, тебя всю переполняют радужные надежды и желания, хочется пойти посмотреть новые наряды, примерить, а иногда и купить что-то особенное, новое. Бывают дни, когда возникает непреодолимое желание забыть обо всем, растворившись в сутулоке улиц, блеске витрин, взглядах незнакомых лиц. Покупая себе новую вещь, будто делаешь шажок к себе иной, новой, всегда с надеждой, обрести внутреннюю гармонию и силу. Не случайно ведь издревле люди связывали с одеждой какую-то особую магию перемен, питали тайную иллюзию возрождения.

В один из вьюжных зимних дней, накинув старенькую шубку, Жанна окунулась в снежную музыку из легкого ветра и танцующих снежинок. Вид падающих снежинок захватывал, вызывая ощущение внутреннего полета, медленно возникали чарующие звуки скрипки. «Целование дерева» - так называлась мелодия, однажды услышанная и возникавшая в редкие минуты парения духа. Когда шел снег, эта мелодия звучала особенно обворожительно. В автобусе было тесно и душно, музыка куда-то исчезла. С самого начала Жанна намеревалась зайти в несколько фирменных бутиков готового платья, но волей случая оказалась на толкучке – центральном рынке, крикливо расположившемся рядом с мечетью. Именно там вдруг сломался автобус, который вез ее в центр города. Тогда она решила быстро пройтись по торговым рядам. За одном из крайних прилавков женщина в каком-то странном одеянии с неестественно торчащими колючками-перьями (то ли рыба, то ли птица), развернув перед собой товар, вдруг сказала: « Да, я вижу, вы ищите сто-то особенное, может быть то, чего нигде нет. Посмотрите-ка вот это платье. Оно 42-го размера и мало кому подходит, но сшито превосходно. Меня попросила продать его одна женщина, но вот уже давно не появляется. О цене мы договоримся, вы вначале его примерьте». Что-то странное и в то же время притягательное было в ее облике, взгляд бездонный, провальный… Оказавшись в примерочной, Жанна с удивлением обнаружила, что торговка не взяла с нее залог. Но платье уже было на ней, а когда взгляд упал в зеркало, Жанне пришлось присесть от изумления. В зеркале отражалась Другая – с гладкой сияющей кожей, с таинственным блеском глаз. Тайна, гармония, покой… «Я ли это? Черты лица мои, волосы мои, но что произошло? Где печаль, усталость, морщинки? Кажется, я помолодела лет на десять!» Легкое внутреннее волнение мешало сосредоточиться на каких-то замысловатых застежках чудо-платья, которое Жанна снимала торопливо, будто кто-то его сейчас отнимет. Выйдя из примерочной, она с облегчением заметила пустоту фойе. Мир не изменился, все также серыми облаками скрыто солнце и мете поземка, но чего-то недоставало, каких-то звуков – «Целова…». Она не успела додумать и вспомнить что-то важное. Куда же запропастился знакомый торговый ряд? Женщины со странным взглядом на месте не оказалось. Как не объясняла Жанна другим продавцам ситуацию и приметы продавца, никто ей ничего не мог подсказать. Наконец один старичок указал на пустующий прилавок и сказал, что была здесь с утра какая-то женщина, но он и сам не заметил, как она собрала свой товар и ушла. Но то было место в противоположном конце торгового ряда. У знакомого прилавка, как уверяли торговцы, хозяина не было давно, с год, его занимали случайные торговцы. Но сегодня оно, якобы пустовало с самого утра. Уже вечерело, Жанна замерзла и поняла, что продолжать поиски бессмысленно. Рынок лихарадочно сворачивался, заскрипели повозки, метлы, зашуршала гонимая ветром бумага, мишура жизни… Так и не сумев расплатиться за платье, остававшееся чужим, Жанна вернулась домой. Наскоро разогрев ужин, накормив и уложив спать детей, она не спешила показывать платье мужу. Когда дом притих в волшебном сиянии луны, Жанна решила получше рассмотреть свое приобретение. Платье оказалось нежно-бирюзового оттенка с серебристыми вытканными цветами, с приспущенным воротом, позволяющим то прикрывать, то обнажать плечи и спину. Ткань тускло мерцала и была словно дышащей, живой, а вытканные цветы то появлялись, то исчезали в свете люстры. Жанна вспомнила, что в холодной примерочной ткань на ощупь была более плотной и темной. В теплом доме материал словно растворился, стал легче, мягко струился в руках, светясь и поблескивая. К тому же смутно припоминалось, что женщина на прилавке перед ней разворачивала черное платье, приговаривая, что это самый модный, универсальный цвет. Чуть дыша, Жанна, словно завороженная, несколько раз снимала и надевала чудесное платье. Каждый раз она переживала новые ощущения и эмоции, до нее доносились сквозь какую-то пелену незнакомые звуки и запахи – шум моря, плеск волны, дуновение горного ветерка, аромат цветов, дождя, хвойного леса калейдоскопически сменяли друг друга. Платье меняло свои очертания и оттенки цвета – от синевы до сиревой розовости, от шоколадной дымчатости до серебристой золотистости. Но самое волнующее заключалось в том, что Жанна оказалась в круговороте неземных чувств – волнение, блаженство, восторг сменяли друг друга легкой волной, чудесным образом менялось настроение, взгляд, выражение лица и слышались звуки совсем не похожие на голос божественной скрипки и падающего с небес чистого белого снега. «А вот, почему меня так завораживает снег – ведь он весточка, ниточка небесная, и потому в снеге столько животворящей силы – подумалось вдруг Жанне. Платье в ее руках было скользкой змеей, вздрагивая от ощущения падающего на голые плечи снежинок, Жанна услышала жалобный плач ребенка. Ножки сына были холодными. Из сбивчивых фраз сквозь слезы, она поняла, что сын ее зовет давно, ему приснился какой-то сон. Напоив его молоком, убаюкав и усыпив, Жанна погрузилась в паутину мыслей. В этом чудесном платье, пребывая во власти неземных чувств, обещавших вечную молодость и красоту, иную любовь, жизнь, наполненную звуками и шумами дальних стран и берегов, она не услышала зова из своей реальной жизни. Что же делать? Какое чудесное платье. Оно дарит молодость и красоту, ощущение блаженства жизни. Нельзя ли сохранить это чудо двух пространств- реального и какого-то иного пространства, берега мечты. А может быть платье дает возможность соприкоснуться с каким-то третьим пространством – ведь есть человек внешний и внутренний, а возможно, существует, что-то третье, неизведанное, таинственное. Оно или твое, или…Что это? Подарок? Чей? А, может быть, это испытание? Соблазн вечной молодости и красоты. А что есть красота? Гармония линий, глубина взгляда, в котором добро и истина, чистота неразделимы? Но ведь ничто не дается просто так, даже жизнь, которая лишь на первый взгляд, нечаянное дарение, жизнь - всегда взаймы. А платить, видимо, придется. Не деньгами (этим искусственным, шуршащим божком современного человека), а чем-то другим, возможно, предав все, что было дорого прежде. А потом, ведь нельзя постоянно носить это платье. А это значит, что однажды все будут поражены, как стареющая женщина вдруг внезапно становится молодой и наоборот. Или все будут удивляться совсем как в знаменитой японской киноклассике «Снежная женщина», что все стареют, а она нет… Начнутся разговоры, пересуды, подозрительные взгляды, зависть. Жизнь превратится в ад из-за боязни потерять, износить это чудесное платье. А разве вечная молодость и красоты – высший смысл жизни? Пока Жанна так не думала «Потому что еще не слишком стара» - хмыкнула она про себя. Теперь уже боязливо прикасаясь к таинственному платью, ткань которого мгновенно стала шершавой и грубой, а цвет- грязно-коричневым, Жанна запаковала его в прочный пакет, словно платье могло выскользнуть и спрятаться среди ее вещей. Несколько дней она ходила на старый базар. И, когда уже отчаявшись найти продавца, решила сжечь платье, Жанна обнаружила в вечерних сумерках торговку на том же самом месте, где встретилась с нею впервые. Женщина, словно постаревшая на два десятка лет, молча взяла сверток. Жанна поняла, что ей ничего не нужно объяснять. Легким шагом сквозь слабеющий буран она полетела домой, не оглядываясь. По-прежнему шел снег, но ветер утих, и снежинки в покое умиротворения тихо кружились в воздухе, искрясь и сверкая в слабых лучах вдруг проглянувшего зимнего солнца. Все громче и громче звучала в душе когда-то услышанная мелодия в исполнении чудо-скрипача – «Целование дерева», чарующая мистика творения света изнутри – чтобы жить, дышать, любить….

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (14 голосов, средний бал: 3,43 из 5)

Загрузка...