Амин Алаев

Амин АлаевАвтор, Анвар Амангулов, родился и вырос в городе Фрунзе (ныне Бишкек). Окончил механико-математический факультет Новосибирского Государственного Университета (Новосибирск, Россия) и отделение информатики CDI College of Business and Technology (Барнаби, Канада). На персональных веб страничках в Интернете публиковался под псевдонимами «Амин» и «Амин Алаев». Ныне живет в городе Ванкувер (Британская Колумбия, Канада), где работает разработчиком программного обеспечения. Увлекается бегом на длинные дистанции и литературным творчеством.

Anvar Amangoulov was born in Frunze (now Bishkek), Kyrgyzstan. He graduated from Novosibirsk State University (Novosibirsk, Russia) with major in mathematics and from CDI College of Business and Technology (Burnaby, British Columbia, Canada) with diploma in software development. In cyberspace Anvar published some of his writings under pen names of “Amin” and “Amin Alaev”. Presently he lives in Vancouver (British Columbia, Canada) where he works as software developer. He enjoys long distance running and creative writing. He writes in Russian language.


Драма "Джонни"

отрывок

Ночью выпал снег. Едва рассвело, как  Баяндир и еще с дюжину молодцов, включая Барласа и Мухтара, выдвинулись в дорогу. Брианна, в черных солнцезащитных очках и с натянутым  капюшоном, семенила верхом рядом с Барласом. Взятые с собой яки двигались весьма неторопливо, задавая тон всей процессии. Два больших волкодава с мехом цвета пыльного шафрана игриво бежали вдоль кавалькады, иногда барахтаясь мордами в снегу. На выходе у долинки тропа стала совсем узкой и вся процессия вытянулась в цепочку с яками посередине.

За весь день они сделали два коротких привала и с наступлением сумерек приблизились к той самой пещере, где планировалась ночевка. Пещера и правда была большой и просторной, запросто могущая вместить в три раза больше народу, чем их торговый кортеж. Лошадей и яков привязали прямо под скалой у входа, чуть дальше развели огонь. Все знали, что надо делать, лишь пару раз Баяндир что то говорил своим людям, показывая куда-то камчой. Они быстро перекусили вареным мясом и жесткими несвежими лепешками, которые поджаривали на костре как тостики. Лепешки впитывали запах кизяка, но не становились от этого хуже. Кое кто пил кумыс, но Барлас сделал чай и Брианна с удовольствием выпила две пиалы.

Один из парней время от времени пристально смотрел на нее во время трапезы и под его острым взглядом Брианна уже пожалела, что согласилась на эту поездку. Отблески костра освещали странные рисунки на стенах пещеры, похожие на те, что она видела на скалах, когда они только подъезжали к стойбищу Баяндира с Мухтаром и проводниками. Глядя на них сейчас, она вспомнила, где она видела нечто подобное – несколько лет назад, когда они с Джонни путешествовали по штату Юта, она видела похожую наскальную живопись в одном из каньонов. В этот момент она почувствовала, что кто-то резко сорвал с нее очки.

Тот самый парень, что буравил ее взглядом, стоял рядом и с интересом рассматривал снятые с Брианны очки, трогая грязными пальцами с черными ногтями за стекла. Она на мгновение потеряла дар речи, но, взяв себя в руки, показала жестом, чтобы он их ей вернул. Парень, равнодушно посмотрев на нее, продолжал изучать ее очки совершенно немилосердно сгибая дужки, которые уже начали похрустывать. Брианна беспомощно стояла перед ним, продолжая активно жестикулировать, но без какого либо успеха.

Уходивший помочь с лошадьми Барлас, вернулся в пещеру и несколько секунд недоуменно наблюдал за сценой. После чего, четко поняв что происходит, что-то резко сказал на киргизском парню. Тот цыкнул в ответ и повернулся к нему спиной. Глаза Барласа сузились, ноздри вдруг стали свирепо раздуваться и шрам, бегущий по щеке, опять стал багровым. Не говоря больше ни слова, он схватил его за воротник овечьего тулупа и, мощно отбросив к стене, прижал левой рукой свою камчу к горлу парня, а другой очень ловко вытащил нож с широким лезвием и поднес его к носу уже трясущегося от страха джигита. Парень протянул руку с очками Брианне. Она взяла очки и быстро надела их и, заплетающимся от волнения языком, коверкая киргизские слова, попросила Барласа убрать нож. Пламя костра почти что отражалось в шраме Барласа, чьи ноздри продолжали гневно раздуваться. Кто-то крикнул что-то с другого конца пещеры. Он медленно убрал нож и ослабил давление камчи у горла. Джигит, почувствовав что опасность миновала, резко отскочил от стены и выбежал наружу.

- Не бойся, он больше не будет тебя тревожить, - сказал он ей, убирая нож.

В течении часа все постепенно угомонились. Брианна нашла удобную расселину между камней и расстелила свой мат. Не раздеваясь, влезла в спальник, изо всех сил надеясь, что ничего подобного не будет происходить ночью. В пещере пахло кизячным дымом, кумысом и мокрой шерстью животных. Было влажно и тепло. Иногда негромко ржали лошади. Изредка лаяли волкодавы. Кое-кто все еще негромко разговаривал. «Хорошо, что Барлас рядом был...», подумала она и погрузилась в неспокойный сон.

Утром Брианна проснулась от недовольного мычания яков. Пытаясь приподняться, она почувствовала, что сверху на ней лежит что-то лишнее и тут же поняла, что чем-то укрыта. Щуря глаза от врывающегося в пещеру яркого утреннего света, усиленного отражением от снежного покрова,  она увидела Барласа, все еще спящего, облокотившегося на огромный валун прямо под рисунками на стене. Он был в одном чепкене; его просторный волчий тон[i] лежал на Брианне, укрывая ее с ног до головы. Она улыбнулась и потянулась к своему рюкзаку, лежащему неподалеку.

Весь день они медленно двигались по снегу на запад и когда Баяндир объявил о последней остановке перед кишлаком, стало понятно почему киргизы называли его Эски Джумуртка[ii]. С вершины горы, на котором они делали привал, открывался довольно живописный вид на небольшую долину внизу, в самом центре которой расположился этот кишлак. Его строения вытягивались в форму овала с неровными сторонами и издалека она действительно напоминала сваренное вкрутую яйцо с растрескавшейся скорлупой. Сами таджики называли свой кишлак Намак, что означало «соль» на фарси; название было обусловлено тем, что в горах неподалеку были крупные залежи каменной соли, которую жители кишлака добывали и продавали, в том числе и ваханским киргизам.

[i] Чепкен, тон – разновидности мужской верхней одежды у киргизов

[ii] Эски Джумуртка – Старое Яйцо на киргизском.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (Без рейтинга)
Загрузка...