Алшан Гаир

IMG_20140430_200719

 Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (18 голосов, средний бал: 3,28 из 5)

Загрузка...

Писать начала с 16 лет, сначала это были стихи, потом стала писать небольшие рассказы. Определенного жанра не придерживаюсь – у меня есть и фантастика и романтика. Печаталась в нескольких альманахах.

Люблю путешествовать, правда пока побывала всего в трех странах. Нравится изучать быт и культуру разных народов. Увлекаюсь фотографией; хотя я и любитель, но надеюсь, что мои снимки достаточно интересны.

I started writing when I was 16 years old. I began with verses, and then proceeded with short stories. I don’t follow a certain genre: I have different stories covering fantastic and romantic topics.

I have been published in several literary miscellanies.

I love travelling. For the moment I have visited only three countries.

I like studying culture and life style of different folks. Also I like photography; though I am not a professional, I hope my photo pictures are quite interesting.

______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Лунный цветок

 ОТРЫВОК

Ойгуль потянулась в кровати, зевнула и открыла глаза. Она посмотрела на часы, стоящие на тумбочке, они показывали пять утра, - еще пол часа и весь дом проснется, папа растопит тандыр[1] и начнет месить тесто для лепешек, мама начнет готовить завтрак, а ей придется взяться за веник и мести двор. Ойгуль снова зевнула и потянулась. Ей показалось, что она проснулась не просто так, - что-то ее разбудило. Девушка присела на кровати и оглянулась. Ее взгляд задержался на подоконнике распахнутого окна, там лежал букет полевых цветов. Она встала с кровати и подошла к окну, чтоб посмотреть, кто его оставил, хотя она догадывалась кто.

Взяв цветы в руки, Ойгуль выглянула в окно, в саду никого не было, но на ветке дерева, росшего возле забора, висел венок из полевых цветов. Ойгуль улыбнулась. Положив букет на свой письменный стол, она перелезла через окно и подбежала к дереву, босиком ступая на мокроватую от росы траву, взяла венок и, надев его себе на голову, распевая и пританцовывая, направилась обратно к своему окну...

 Через полчаса мать уже суетилась на кухне, готовя завтрак. Ойгуль на цыпочках проскочила мимо нее во двор, ей вовсе не хотелось с ней разговаривать, она была очень обижена на мать. Ее подруги рассказывали, что их матери понятливые и отзывчивые, что они всегда на их стороне и пытаются сделать все так, как хотят они, их дочери. Ойгуль, видимо, в этом плане не повезло, она боялась даже подойти к своей матери, не говоря уже о том, чтоб поведать ей о своих мыслях и мечтах, раскрыть перед ней свою душу. Она заранее знала, что мать ее никогда не поймет, скорее, отругает и накажет, и это угнетало ее. Единственный кому она могла довериться в этом мире был Раушан, но и он вдруг стал смущать ее сильно в последнее время.

Отец же всегда казался ей чужим, он никогда не интересовался ею и даже не разговаривал с ней. Ойгуль не раз задавала себе вопрос – у других отцы ведут себя также? Оказалось, что нет, не у всех. У Раушана, например, отец добрый и заботливый, словоохотливый, каждому члену своей семьи, да и к соседям, уделяет внимание в равной степени, независимо будь то мужчина или женщина. Поэтому, его все и уважают. Ойгуль вздохнула, - это ей просто не повезло…

-          Ты что, опять мечтаешь? – послышался голос матери, - Давай живей подметай двор, могут гости прийти, а ты мне на кухне еще нужна… Ничего не успеваю!

Ойгуль энергичней замахала веником, все еще думая о своем. В этот момент к ним во двор забежала худенькая женщина и, проскочив мимо девушки, юркнула в дом, на кухню, к ее матери. Ойгуль заметив ее, в удивление замерла на месте, поскольку та никоим образом не обратила внимания на девушку, как будто ее и не было вовсе.

-          Салом Алейкум! – поздоровалась гостья. – Я вот слышала, что вашу дочку засватали, Саламат-апа.

Мать Ойгуль недовольно взглянула на женщину. Эта была соседка, большая сплетница… И как она только узнала о том, что еще только в помыслах?..

-          А вы, как всегда, в числе первых... не успели подумать, а вы уже знаете, да и весь кишлак вместе с вами! И как же это вам удается?!

Женщина ехидно улыбнулась:

-          Удается… Нууу, это правда?

-          Возможно, - ответила мать Ойгуль и прибавила деловито, - А теперь, Зайнаб, идите и не мешайте мне работать, - дел невпроворот!

-          Да, конечно… Я же понимаю… - загадочно улыбнувшись, соседка удалилась с довольным лицом, и было понятно, что она тут же побежит всем докладывать о предстоящем замужестве Ойгуль.

Девушка провожала женщину недобрым взглядом. Она слышала весь разговор, и то, что вначале ей казалось отдаленной угрозой, теперь виделось неотвратимой катастрофой.

После полудня пася на лугу за кишлаком корову, Ойгуль у речки встретила Раушана. Он весь лучился от счастья. «Интересно, - подумала девушка, - а он слышал о том, что ее засватали? Может он радуется именно этому?».

-          Привет! – поздоровался он. – Как дела? Что такая грустная?

-          А чему мне радоваться? – буркнула она ему в ответ, еле сдерживая непрошеные слезы.

Раушан усмехнулся и пристально посмотрел на девушку:

-          Ты чего? Неужели обижаешься на вчерашнее?

-          Нет, - резко выдохнула Ойгуль. – А ты чего такой веселый?

-          Оттого, что вскоре исполнится моя мечта…

-          Да? И что же за мечта такая?

-          Помнишь, я говорил, что хочу стать врачом? Так вот, я поеду в Ташкент, и буду поступать в Медицинский Институт.

-          Хм, - только и смогла выдавить Ойгуль.

-          Что хмыкаешь?

-          Неужели ты и вправду надеешься, что поступишь?

-          Да, надеюсь и верю. И что в этом такого? – ответил Раушан, явно начиная злиться, - Если не пройду в этом году, попытаюсь в следующем, я никогда не расстанусь со своими мечтами и всегда буду стараться осуществить их!

-          Ну и ладно, - все еще борясь с подступающими слезами, пролепетала Ойгуль и, дернув корову за веревку, обвязанную вокруг шеи животного, пошла в сторону кишлака.

-          Что опять? – раздраженно спросил Раушан, - Чем ты недовольна? Стой! Объясни!

-          Ничего! – крикнула Ойгуль, резко остановившись и обернувшись к нему. С глаз все-таки брызнули слезы, обильным потоком струясь по ее щекам. – Оставь меня! Не ходи за мной!

-          Почему? – оторопело залепетал парень.

-          Ты испортишь мне репутацию, вот почему! Я выхожу замуж! Не слышал? Весь кишлак уже знает!

-          О чем ты? Что ты такое говоришь? Подожди… Ойгуль!

Раушан пытался остановить девушку, которая ускорила шаг и пыталась убежать от него, он схватил ее за руку и пытался повернуть ее к себе лицом, заглянуть в ее глаза.

-          Ойгуль, я хотел попросить твоих родителей отпустить тебя со мной в Ташкент, – пытался говорить спокойно Раушан, - Там у меня родственники живут. Будешь учиться…

-          Пусти меня! – девушка вырывалась, а парень пытался удержать ее и все говорил-говорил:

-          Ойгуль, тебе же 17 только, - какое замужество? Мой отец,.. мои родители поговорят с твоими…

Вдруг девушка замерла, перестав вырываться, и зло взглянув на него, сказала:

-          Зачем? С чего ты взял, что я этого хочу?

-          Но ты же сама мне об этом говорила… Мы мечтали с тобой, помнишь, о том, что увидим мир…

-          Замолчи! Это глупости! – вырвавшись в конце концов, девушка отбежала от него на несколько шагов. – Это глупости! Не о чем подобного я больше не мечтаю! Я взрослая! Я – женщина, а мы рождены, чтоб мыть, стирать, готовить и рожать!

-          Что ты такое говоришь?! Неужели ты веришь в это? – ошарашенный он не мог поверить, что слышит это.

-          Да! – крикнула она и пустилась бежать, совсем забыв о своей корове.

-          Бежишь?! – крикнул ей вслед Раушан. – Как всегда бежишь! Не хочешь бороться за свои мечты?! Ты сдаешься!… Ну и беги!

[1] Круглая глиняная печка, в которой пекут хлеб (лепешки), а также самсу (национальное узб. блюдо).