Алеся Ясногорцева

Snapshot_20140206_10По призванию я – публицистка и журналистка. По обраованию – историк. Статьи пишу с 1997 года. Художественные произведения начала писать в 2001 году, когда поняла, что в рамках публицистики всё не напишешь.

Политические взгляды – леворадикальные. Являюсь членом КНПК и сотрудничаю с РКРП.

By vocation I-publicistka and journalist. By obraovaniû-historian. Article writing from 1997 year. Artistic works began writing in 2001, when realized that the journalism is not write.

Political views are radical left. I am a member of the COMMUNIST PARTY and co-operate with the RKRP.

_________________________________________________________________________

ХЛОР

1

То, что хлор чувствителен к свету – знают все. Наталья Вальцова, работающая электриком на заводе по производству стройматериалов и участвующая в забастовке, задумалась об этой способности хлора тогда, когда пролила на платье хлорный отбеливатель «Белизна». Платье осталось на свету, пошло белыми пятнами.

Первой мыслью Натальи, когда она увидела белые пятна, было: «Ну вот, новое платье испортила!» Но на этой мысли Вальцова не остановилась. Ей стало интересно, как хлор обесцвечивает ткани и какова в этом роль света.

Наталье Вальцовой было уже за сорок лет. Муж её работал тоже электриком, но не там же, где она, а на телефонной станции. Двое детей, старшему – восемнадцать, младшей – тринадцать. До недавнего времени это была обыкновенная, ничем не примечательная женщина. Жила тихо, скромно, дом-работа-дом. Мечты её не выходили за рамки своей квартиры.

Да, современными научными достижениями Наталья интересовалась и раньше. Хотелось чувствовать себя современной женщиной, разбирающейся в науках, да и детям надо помогать в учёбе. Но ни о каких открытиях или изобретениях она не помышляла.

Интересовалась Наталья и политикой. Но интересовалась постольку-поскольку, как и многие люди. Симпатизировала левым, как и многие пролетарии, люди наёмного труда. Но, как и многие из симпатизирующих левым, в их идеологии разбиралась не особенно.

С началом забастовки в Наталье что-то переменилось. Она почувствовала себя частицей большого, сплочённого коллектива, а не отдельной особью. Сил у неё прибавилось, осанка выпрямилась, взгляд стал смелым, уверенным, прямым. Казалось, глаза её излучали внутреннюю силу, о которой она раньше и не догадывалась. «Ты вся светишься изнутри, - сказал ей муж, Николай. – Как будто лампочку внутри тебя зажгли. Такой я тебя даже на нашей свадьбе не видел». К счастью, ума, чтобы понять, почему изменилась жена, у него хватило, и ревновать её, искать несуществующих любовников он не стал.

А Наталье хотелось больше всего сделать хоть что-нибудь для коллектива. С большой охотой стояла она в пикетах, распространяла листовки, подробно излагающие причины забастовки и требования бастующих. Но, понимая, как это мало, она раздумывала, что можно сделать ещё.

Председателем стачкома избрали Константина Маслова, технолога. Был он мягким, добрым, уступчивым человеком, и Наталье казалось, что он совсем не годится для руководства забастовкой. «Да, он кандидат наук, ну и что? – думала Наталья, неприязненно наблюдая, как Маслов говорит то с одним, то с другим. – Для такого дела он совсем не годится». Но его избрало большинство, открытым голосованием, и Наталья тогда же высказала свои опасения, но к ней никто не прислушался.

Однажды, на одном из еженедельных собраний Наталья услышала разговор. Пожилая работница, Калима Аимбетова, говорила:

- Начальник наш, ишь какую отговорку придумал! Электроэнергия, видите ли, дорогая!

- Электроэнергия, действительно, дорогая, - рассудительно ответил Аян Усенов, член стачкома. – Мы и сами это чувствуем, когда платим за неё. Но, с одной стороны, мы ведь представили свои расчёты, из которых видно, что наши требования – не во вред производству…

Аян замолк. «С одной стороны» он сказал по ошибке, на самом деле желая сказать «с другой стороны». Ошибку свою он заметил, и теперь не мог найти, что сказать «с другой стороны». Наталья пришла ему на помощь.

- А с другой стороны, цены на электроэнергию повышаем не мы, а их же собратья.

В тот же день перед сном Наталья прочитала в газете, что некоторые соединения кремния при солнечном освещении вырабатывают электроэнергию. «А ведь, если как-то усилить КПД, то насколько же подешевеет электроэнергия» - подумала она и заснула.

Всего два дня прошло от разговора Аимбетовой и Усенова до того, как Наталья купила злополучную банку с отбеливателем. За это время Наталья нашла несколько статей о кремниевых батарейках, но как повысить их КПД – читая эти статьи, догадаться было трудно.

Да и времени на раздумья у Натальи не было. Это ведь только со стороны кажется, что забастовщику делать нечего.

2

«А что, если пустить солнечные лучи на кремниевую батарею через хлорную атмосферу?» - подумала Наталья. – Может, и выйдет из этого толк. Даже если ничего не получится, попытаться стоило бы».

Осуществление идеи Наталье пришлось отложить. Не было денег ни на кремний для батарей (собрать их Наталья надеялась сама), ни на колбы из светопроницаемого стекла – во время забастовки приходилось экономить на самом необходимом. Не было ни времени, ни возможности. Но, самое главное, думать об этом приходилось урывками.

Забастовка кончилась частичной победой бастующих. Всё-таки неплохой организатор Маслов! Хоть и добрый, мягкий, а стерженёк внутри твёрдый есть – это Наталья уже поняла.

Три из четырёх требований – повышение зарплаты – более высокооплачиваемым на пять процентов, менее высокооплачиваемым – на десять процентов, установка менее опасного оборудования, более яркое освещение в цехах – были выполнены. Не было выполнено только одно, на включении которого настоял Маслов – допустить рабочих к контролю над прибылью.

Вернуться к той жизни, которая была у неё до забастовки, Наталья не могла. Она не могла больше жить только личными интересами. Хотелось и дальше участвовать в жизни коллектива.

Но очень скоро к Наталье пришло чувство причастности к классу пролетариев. Хотелось что-то сделать для него.

О том, что пролетариат – единственный класс, заинтересованный в прогрессе, Наталья знала и раньше. Левую прессу она читала охотно, и выводы из прочитанного делать умела. Но до забастовки она знала это лишь теоретически, а всем своим существом Наталья почувствовала это тогда, когда ей, вместе с другими забастовщиками, пришлось выбивать прогрессивные изменения на производстве.

Как только Наталья расплатилась со всеми долгами, она с удвоенной энергией начала собирать всё, что нужно было для опыта с хлором и кремнием. По Интернету она выписала две колбы из светопроницаемого стекла, кремний для батарей и баллончик с хлором. На качественный вольтметр и амперметр денег не хватило.

В заводской столовой Наталья, задумавшись, нос к носу встретилась с Масловым. Смутившись, она сказала:

- Константин Николаевич, вы уж извините, что тогда я против вас высказалась. Но я тогда действительно думала, что вы не справитесь.

- За это извиняться не надо, - ответил Маслов. – Наоборот, хорошо, что вы высказали своё мнение честно и открыто.

- А муж говорит, что я в людях не разбираюсь…

- Ну, в нём-то вы в своё время разобрались хорошо, - улыбнулся Маслов. – Так ему и скажите в следующий раз.

- Попробую, - Наталья хотела сказать это бодро, но получилось уныло – всё-таки не давала покоя мысль о вольтметре и амперметре

- Вы уж извините, может быть, я лезу не в своё дело, - мягко сказал Маслов, - только мне показалось, что вы как-то сказали невесело. В чём дело? Муж ведь у вас очень хороший, я его знаю.

- Да не в муже дело, – ответила Наталья. – Уж он-то у меня действительно прекрасный человек. Просто – она помялась, силясь придумать на ходу какую-нибудь неприятность по работе или с соседями, но не смогла ничего вымыслить, и выпалила: - Я очень хочу провести один опыт – с кремниевыми батареями. Понимаете, мне пришла в голову идея, как можно повысить их КПД. Всё я сделала – и кремний достала, и батарейки сделала. Вот только вольтметра и амперметра нет. Мне нужны два – одинакового качества. И на работе не возьмёшь – постоянно необходимы.

- И это всё? – удивлённо посмотрел на неё Маслов. – Да у меня они есть, я могу дать вам их на время. Сегодня, правда, не смогу – они у меня дома. А вот завтра принесу и дам после работы. Вот и всё.

- Спасибо, - сказала Наталья, с благодарностью глядя на Маслова.

Когда Наталья принесла домой позаимствованные у Маслова приборы, Николай спросил, сколько они стоят. Наталья ответила:

- Я их не покупала,  это Маслов на время дал.

- Ну вот, вот! И ты у него даже не попросила. Так?

- Ты догадлив.

- Уж насчёт Маслова всякий догадается. А ты против него как настроена была! Ты совсем в людях не разбираешься.

- Ну, в тебе-то я разобралась в своё время…

- И это тебе Маслов подсказал, как отвечать, - больше утвердительно, чем вопросительно ответил Николай.

- Однако! – воскликнула Наталья. – Какая догадливость! Или… кто-то тебе это сказал?

- Да, сказал. Один – или завистник, или из мести за то, что ты была активной забастовщицей – сказал, будто ты изменяешь мне с Масловым. И предъявил запись вашего разговора на своём диктофоне. А когда сам всё услышал, по голове себя хлопнул: «Вот чёрт, - говорит, стереть кое-что забыл». Уж я посмеялся…

- Да, крутился там, рядом с нами один гадёныш, - усмехнулась Наталья. - И я его совсем не знаю… Агент, скорее всего.

Думая о том, как же ей повезло с мужем, Наталья взяла банки, положила в них батарейки, осторожно продела через дырочки провода и заделала специальной замазкой. Затем она закачала в одну из банок хлор, и быстро её закрыла. Но, как бы быстро она ни действовала, запах всё же пошёл.  «Вот, теперь ещё осталось технологию разработать, чтобы быстро и без утечек закачивать, - подумала Наталья – И стекло не мешало бы придумать – чтобы не только светопроницаемое было, но и небьющееся. А то разбиваться будет, хлор будет улетучиваться и загрязнять атмосферу похуже выхлопных газов».

Так думая, Наталья подключила к батареям вольтметры и амперметры. От хлорного запаха у неё разболелась голова, и она легла, забыв перенести экспериментальные установки на окно, выходящее на восток.

С трудом сдерживаясь, Наталья прошла на кухню, выпила анальгин и легла. Усталость, и физическая, и интеллектуальная, и эмоциональная, но больше всего – от борьбы с болью, навалилась на неё, и она заснула.

Проснувшись под звон будильника, Наталья тут же вспомнила, что вчера не перенесла установки, и бросилась на кухню. Но на кухонном окне их не было!

Панический ужас овладел Натальей. Такого страха ей не приходилось испытывать никогда. Крах мечты, выношенной ею, был так страшен, что она не могла даже шевельнуться, только села и уставилась на пустой подоконник.

- Таля, - послышался весёлый голос Николая, - Таля, иди сюда! Посмотри!

Наталья усилием воли сбросила с себя оцепенение. Неверными шагами, качаясь, подошла она к двери комнаты, окна которой выходили на восток. Первое, что она увидела, был подоконник с её установками. Оказалось, их перенёс на солнце Николай. Батарея, которая была в хлорной атмосфере, вырабатывала энергии в три раза больше!

3

Описание своей установки Наталья отправила в редакции журналов «Знание – сила», «Наука и жизнь», на сайты «Дом энергии» и «В мире энергетики». Чувство, что она сделала не всё что нужно, не покидало её, и лёгкая грусть иногда набегала на её лицо, как перистое облако. Николай заметил это.

- Что ты так грустишь, Таля? – спросил он однажды за завтраком. – Радоваться надо! Такую вещь придумала и сделала!

Наталья внимательно, пытливо посмотрела на Николая. Повезло ей с мужем, что и говорить! И понимает всё, и помогает во всём. Чувство к нему, сильное, спокойное и ровное, Наталья пронесла через всю жизнь и твёрдо знала, что оно взаимное. Как она сейчас хотела, чтобы её детям повезло так же!

- Да не знаю… - неуверенно проговорила Наталья.

- Не знаешь? – ласково переспросил Николай. – А я вот знаю. Тебе кажется, что ты уже всё сделала и дальнейшая жизнь будет скучной. Так?

Наталья искренне, от души расхохоталась. «Скучной!» Да никогда ей не приходилось скучать! Всегда она могла найти что-то интересное в жизни.

- Чтобы чего-то бояться, надо это «что-то испытать на себе, - ответила Наталья. – А скука мне не знакома.

- Ну хорошо, вот я не испытал на себе войну. Но войны я боюсь.

- Да, и не только ты, - задумавшись, согласилась Наталья. Грусть, уже не такая лёгкая, набежала на её лицо. Перистое облако сменилось кучевым, но до тучи было ещё далеко.

- Потому и грущу, - ответила Наталья, что понимаю, что при этом строе, с такими хозяевами жизни, как владельцы нашей фабрики и их собратья, моё изобретение в жизнь не воплотится. Во-первых, будет мешать нефтяная мафия. Во-вторых, непривычное дело, в которое надо вкладывать деньги, не может заинтересовать частного предпринимателя.  В-третьих, они заинтересованы, чтобы цены на электроэнергию росли. Я это ещё во время забастовки поняла. Думаешь у одной меня так? В Интернете столько проектов висит без движения.

- Вот, значит, строй надо менять, - спокойно, рассудительно сказал Николай

- А я об этом и думаю, - ответила Наталья.

Наталья вышла и пошла на работу. Лёгкий, порывистый ветерок дул с востока, чуть приподнимая и завихряя пыль на дорогах. Деревья, стоявшие около домов, казалось, защищали их своими зелёными телами и от палящего солнца, и от всепроникающей пыли. Где-то недалеко кричали дерущиеся коты. На грязном газоне, среди битых бутылок, обрывков тряпок и полиэтилена росли несколько травинок. Росли, словно наперекор грязи и мусору вокруг.

Наталья широко, по-детски улыбнулась поднимающемуся солнцу, палящему жарко, словно желая обогреть землю на целый год. Нет, не зря она старалась! Чем больше будет изобретений, которые капитализм усвоить не способен, тем скорее усугубится его упадок.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (28 голосов, средний бал: 4,18 из 5)

Загрузка...