Алекс Ки

%d0%b0%d0%bb%d0%b5%d0%ba%d1%81-%d0%ba%d0%b8Алекс Ки

Литература, фотография, общение – способ коммуникации, способ прикосновения, постижения того, что наиболее любимо… а ведь до ненависти всего один шаг.

Люди… так часто, только отдельные врагменты мира, который я не в силах описать.

Есть в сновидениях проблески воли… проблески того восприятия, что за годы жизни было смазано подменой понятий, стремлений, путаницей в определении успеха-неуспеха… в определении самой жизни, её ощущения, её осознания… а ведь оно настолько обширно – но и об этом я забывал, когда прекращал изучать людей.

Раньше, через призму их ценностей, их страхов и поступков я постигал их отношение к жизни, всё многообразие жизни… каждое восприятие, найденное мной, вычлененное из общего потока и сохранённое в непосредственной близости, помогало мне дифференцировать себя на множество субъектов близких каждому из найденных… эта лабильность отличала меня от моих друзей, избравших для себя один единственный образ мысли и обретших через него себя… я же все время с ужасом осознавал, что меня нет, нет единого и цельного взгляда, а значит и нет пути…

Сейчас, несмотря на все мои промахи, на эту возмутительную удачу в построении ненужной мне карьеры, я вновь обратил своё внимание к людям. И уже через документальные фотопроекты, через тексты, через диалоги обретаю любовь… пребываю вне пути.

Жизнь, желающая жить среди жизни. Альберт Швейцер


Новелла “Реверс”

Отрывок

— За что я люблю свой дом? — думаю над ответом, а в это время стены раздвигаются, помещение принимает ту форму, что наиболее отвечает моему настроению.

На пыльном полу огромного зала — чистые, прямоугольные следы… грязная кожаная куртка всё ещё валяется там, где только что была приёмная. Оборачиваюсь и замечаю свои собственные… их много, так, словно я пытался запутать след. Подхожу к исчезнувшей стене. Подношу руку и ощущаю холод… с этой стороны, несколькими минутами раньше, была моя спальня. Делаю шаг, с оборотной стороны стены ладонью ощущаю тепло оставленное на перегородке стремящимся к завершению солнечным днём. Теперь то, что между моими руками — эта невидимая стена — касается яремной впадины, скользит по грудной клетке к низу живота. Воздух смешивается и, теперь, я просто стою посреди зала, широко расставив ноги, словно удерживаю аквариум с тропической пылью.

— Не такое уж оно и неуловимое, значит… разве что, для меня.

На оставшихся кое-где перегородках между репродукций разных мастеров есть и подлинники. Не обращайте внимания.

Интерьер сформирован. Залы стали просторны так, словно с минуты на минуту придут многочисленные гости.

— Но я никого не жду… — в ответ только музыка Takahiro Kido и моя собственная улыбка — отпечаток внешней пустоты на тонком слое эпидермиса. Нет, всё-таки что-то удерживает её изнутри, не дает форме смазаться, провалиться… сквозь узкое отверстие между губ я вдыхаю пустоту и выдыхаю часть себя.

Странный вечер, вечер пятницы…

Улица. Шум нескольких асфальтированных полос движения не прекращается полные сутки. Тихо только на тротуаре. Светло под фонарями, дальше — одиноко и тревожно в груди. Нет же! Тревожно как раз тут, в моей груди… на этой улице нет фонарей, и от неё не отделаться так легко, вышвырнув из взгляда прочь.

Я высыпаю мусор из карманов, отряхиваюсь от намагниченных ошметков пленки и оставляю замок открытым… шорох пустых пэт упаковок в непроглядной темноте… волочится сюда… словно животное, без стыда… мне остается удалиться… кругом асфальт, грязная поверхность с разбросанными следами, по которым я покорно ступаю… в этом, на первый взгляд предсказуемом действии, таится надежда неопределенности, случайности, что наконец-то может изменить всё… не в буквальном смысле, а субъективно, мой мир… словно это всецело зависит не от моего к нему отношения, моего понимания, моей интерпретации, а от чего-то постороннего, от события, которого я надеюсь…

Словно я могу выйти из этого города по асфальту, по следам… разве не тем он славен, что люди, посетившие его, лишаются страха остаться в нём… лишаются иллюзии найти смысл где-либо во вне… возможно с верхних этажей с выходами на крыши они не так близки к этим следам, не отряхиваются от них судорожно.

Несколько часов спустя в этом городе… в Киеве сейчас нет спокойных улиц. Подавление гражданского волнения предоставлено преступникам из неблагоприятных областей страны. Сожженные автобусы вдоль проспекта — символ безысходности. Переживать ли мне еще и об этом? Мысленно посылаю беспокойство подальше. Долгая прогулка минутной мысли.

…вечер, в который я не боюсь того, что может случиться со мной на беспокойных улицах столицы.

— Стоит признать, я всегда был один, хотя и не всегда мог позволить себе наслаждаться одиночеством в таком роскошном месте… — неожиданная ясность, словно на моей непроницаемой для взгляда, но открытой для ветра, улице загорелся один единственный фонарь, и все ночные бабочки устремились к его радости. Успеют ли они? Не дожидаясь пока он погаснет, я иду дальше…

Тут, в этом городе, на этом проспекте, я предпочитаю сохранять трезвость. Хотя, это и является самым дорогим удовольствием из всех, что мне знакомы.

Поздним вечером, по возвращении домой, я определяю для себя ужин и выбираю бутылку французского вина.

Тревожное чувство, как ласковый насильник… нет, не рядом с моей постелью, не за моей спиной, а настолько близко — в самой груди, так, что мне начинает казаться — сам не даю себе покоя.

В спальне. В темноте боковым зрением улавливаю странный блеск, небольшие белые вспышки. Присматриваюсь… на самом деле их нет… долго присматриваюсь и ощущаю чье-то присутствие.

Словно мне есть с кем поговорить, но разговор так и не начался. Вскоре апартаменты откликаются на мое волнение… стены сдвигаются, и от дверного проема ничего не остается. Лунный свет спокоен, входит сквозь узкое окно, совсем не переживая о том, что оно в любой момент может захлопнуться и оставить его тут до утра, в ожидании смерти под испепеляющей звездой. Спальня слегка остывает для того, чтобы вскоре согреть и успокоить мое тело, которое так и пролежит до утра в позе эмбриона.

Приятное сновидение — хорошая точка для выхода. Сейчас вокруг все так же, как и обычно… так, как эта квартира выглядит большую часть дней в году.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (1 голосов, средний бал: 5,00 из 5)

Загрузка...