Алексей Ядрышников

My beautiful picture

 Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (8 голосов, средний бал: 2,00 из 5)

Загрузка...

Алексей Анатольевич Ядрышников, начинающий автор, экономист. Родился 6 апреля 1976 года. Живет и работает в городе Шадринске Курганской области. Творчеством занимается с 2009 года, в свободное время, и вполне доволен процессом.

Его книги - это сочетание научно-фантастических идей, библейских истин, мистики, неких философских размышлений, а также и невероятных приключений, которые происходят с героями его романов, какие совсем нельзя постичь поверхностным взглядом, не погрузившись в них полностью.

Основной уклад повествований проявляется в отражении через фантастику реальной действительности, создании полномасштабного мира будущего, с образностью его описаний, непредсказуемостью и таинственностью бытия, яркими характерами персонажей, их эмоциями, проблемами, переживаниями, не лишенных также и своеобразного чувства юмора. Натуральность такого воплощения поразительна.

Автор не думает останавливаться на достигнутом, и продолжает работу в том же направлении, по той же тематике, выстраивая сюжеты, спеша порадовать читателя неповторимостью стиля и глубиной мысли.

_______________________________________________________________________________________________

Роман «Стая»

отрывок

Одет же он был в старую потрепанную кожаную куртку. Штаны, сшитые из плотной джинсовой ткани, также не блистали новизной. Сапоги выглядели уже чуть лучше, были приобретены им недавно, полгода назад, при довольно странных обстоятельствах, не очень-то подходящих для обычного способа добывания вещей. Смена старого обмундирования не являлась такой неразрешимой задачей, но все равно их владелец не спешил однако с ними расставаться. Не то чтобы он не хотел чего-нибудь нового, изысканного, просто ему было так удобнее, и, как часто бывает, он не любил менять одежду, пока это не станет крайней необходимостью.

Вскоре путник подошел к небольшому озеру и остановился на берегу. Зачем он это сделал? О том можно было только догадываться, ведь драгоценного времени с каждым истекшим мгновением и так становилось все меньше. Вероятно ему захотелось несколько утолить свою жажду, промочить пересохшее горло и набрать попутно воды, но металлическая фляжка, висевшая на поясе, и без того оказалась полной. Может, тело его серьезно пострадало, было повреждено, избито, кровоточило или выглядело грязным, и он решил здесь промыть свои раны, сделать необходимую перевязку, чтобы не получить смертоносного заражения. Однако и таких изъянов на его организме не наблюдалось. Скорее всего он остановился, чтобы попросту безрассудно предаться небольшому отдыху, взять маленькую передышку после долгой дальней дороги и подготовиться к последнему решающему рывку близ поселка. Он хотел восстановить так необходимые ему жизненные силы, а также, конечно, смыть все следы своего тяжелого, непредсказуемого перехода.

Человек нагнулся над озером, слегка тронув поверхность рукой. Вода в этой части стояла еще теплая, словно сохраняла в себе энергию уходящего дня. Он слегка сполоснул лицо, опустил туда ладони, совсем озябшие от холода, чтобы немного погреть их. После чего достал из рюкзака матерчатую тряпку, тщательно вытер и лицо, и руки, активными движениями придавая еще больше тепла от растирания кожи.

Когда вода успокоилась, он посмотрел на свое отражение, как в зеркало, и улыбнулся, будто бы нравился сам себе, возможно решив напоследок полюбоваться собою. На него смотрел довольно-таки молодой, симпатичный мужчина, лет двадцати восьми, среднего роста, обычного телосложения, загорелый, с короткой стрижкой темно-русых волос и удивительно четкими, правильными чертами лица. Глаза этого человека, казалось, отсвечивали каким-то сероватым цветом со странными коричневыми вкраплениями. Взгляд же выражал уверенность и твердость, какая обычно бывает у людей с высоким чувством жизненного долга, моральной ответственности и, по всей видимости, невероятной порядочности. Но небритое лицо и шея выдавала в нем некую неустроенную в житейском плане личность, хотя возможностей для такого благоустройства у него было более чем предостаточно.

«Как приду в поселок первым делом обязательно побреюсь, – думал он, в процессе осмотра ощупывая колючую щетину на подбородке. – А то зарос ужасно и черт знает на кого стал похож».

Еще раз натянуто улыбнувшись своему отражению в воде, потихоньку, чтобы не привлекать внимания, человек продолжил путь, двинулся дальше, по привычке озираясь и оглядываясь по сторонам. Этот маршрут он, конечно же, знал как свои пять пальцев, не помнил сколько раз его проходил, но на душе все равно было тревожно. А что, если он не успеет выбраться до темноты?

«Не так уж и долго осталось, – мысленно успокаивал он себя по дороге. – Дойду, обязательно чего-нибудь существенное себе приготовлю. То вся эта столовская еда давно уже в печенках сидит. Подлинно она не кажется такой вкусной, нежели ранее, по сравнению с той, которую сделаешь себе сам. Хотя конечно каждому свое…»

Все его помыслы неизменно сводились только к одному. Как он придет домой в свою маленькую неказистую, но ставшую ему родной хижину, разведет яркий живительный огонь в печке, заберется в кровать под теплое шерстяное одеяло, забыв все произошедшие за день неприятности. Во всем его теле чувствовалась страшная усталость, которая собственной объемной массой давила на его хрупкое человеческое подсознание, психологически настраивая на неизбежное. Все эти вылазки во внешний мир всегда сильно выматывали организм. Некое состояние напряженности, да и вся окружающая обстановка сказывались самым отрицательно-губительным образом на здоровье, столь необходимое для дальнейших переходов. Хотя поход в этот раз вполне состоялся, выглядел успешным и прибыльным, правда и был несколько необычным, отличным от прочих других. Бывало и хуже, когда он не приносил домой и десятой части того, что сейчас лежало у него в рюкзаке. Содержимое приятно давило на плечи и спину, оставляя в душе чувство удовлетворенности и предвкушения.

По дороге ему то и дело хотелось остановиться и развязать походный мешок, так как он был весьма голоден, притом до такой неимоверной степени, что порою казалось, начал бы есть прямо сейчас, притом любую пищу, какая подвернулась бы под руку. Но здесь, в таком месте, никак нельзя останавливаться, именно на этом участке маршрута, возле поселка, вблизи людей. Ему давно слышались завывания возможно следовавших по его следам, ужасных и неведомых животных, аппетиту которых можно было только позавидовать. Наверняка это ему просто чудилось, очевидно, из-за скопившейся усталости. Но желтый свет их глаз будто мелькал пред лицом во тьме, горел, словно блуждающие болотные огоньки, перемигивающиеся между собой завораживающими искорками, закрывая нужное, правильное направление, сбивая с верного пути. Было крайне важно сейчас попасть в бункер, пока его окончательно не закрыли. Во что бы то ни стало он должен дойти…

Тем временем ветер все более крепчал, продолжал с каждой минутой наращивать свои обороты, стал пронизывать ледяным дыханием так, что от такого зловещего прикосновения ломило кости. Повалил хлопьями обильно снег, мокрый и вязкий, подобно тому, как большие куски ваты обволакивают все тело, облепляют каждый сантиметр плоти рвущегося вперед существа. Куртка и штаны стали походить на железный панцирь из застывающего алмазного льда, который сильно сковывал движения, заставлял идти намного медленнее, чем прежде. Но путник неумолимо следовал дальше к намеченной цели, преодолевая препятствия, и все-таки успел вовремя, несмотря на то, что огни костров уже погасли. Он ввалился в бункер еле-еле, как выяснилось позже – самым последним.

– Ну, Андрюха, помилуй бог! И где же тебя черти носят?! – возмущенно высказался из темноты задержавшийся еще на своем посту охранник. Он поднес к фигуре путника горящий факел, осветил того буквально с головы до ног, невольно заставив поднять вверх свой усталый взгляд. – Совершенно нельзя так наплевательски относиться к своим обязанностям. Разве можно было опаздывать в таком случае?

Перед ним стоял хорошо знакомый седовласый старичок в потертом камуфляжном комбинезоне, какой обычно носят все представители его профессии, в кепке-бейсболке непонятного темно-синего цвета, никаким образом не гармонирующей с его остальной одеждой, и грязных кроссовках, состояние которых также оставляло желать лучшего. Он поглядел на вошедшего снизу вверх, будто сканировал того пристально-острым взглядом своих маленьких хитрых глаз, оправленных для придания впечатлительности толстыми стеклами линз, которые в свою очередь оригинальным способом закреплялись прямо у него на переносице. Хотя на самом деле невысокого роста худой старик носил такие, довольно-таки действенные по своим исключительным свойствам приспособления больше из-за того, что зрение его было очень плохое, практически никуда не годное. Без этих самых стеклышек он абсолютно ничего различить просто не мог.

– Остальные экспедиторы давно уже здесь. Что же тебя так задержало, приятель? – продолжал говорить он, недовольно, совсем уж неестественно покачивая при этом головой, прикрывая массивную дверь бункера и закручивая вслед тяжелую защелку замка. – Только тебя одного специально здесь и поджидаю. Зачем нужно было так рисковать? Сам отлично знаешь все правила.

– Да будет тебе переживать, успел ведь, – слабо пробормотал Андрей, опускаясь на пол вместе с рюкзаком на плечах. – Хоть бы поприветствовал меня сначала для приличия, дядя Коля! Все в своем расположении духа находишься. Разве ты у нас сегодня дежуришь?

– Ага, специально выпросился, как только узнал, что ты прибываешь, – он лишь весело посмеялся в ответ. – Однако, должен будешь! Угостишь завтра стопочкой-другой коньячку за возвращение. Хорошо что сейчас моя смена, а то кто другой, кем бы он ни был, на моем месте люк закрыл бы уже давно и не церемонился. По старой памяти я задержался подольше. Все исключительно из-за тебя, балбеса.

Андрей знал дядю Колю с самого детства и честно признаться даже не помнил, каким образом они могли так подружиться. Николай был хорошим собеседником, добрым и веселым. И Андрей с ним по выходным частенько засиживались в баре за кружкой пива или где-нибудь еще, в другом месте, рассказывая друг другу занимательные истории, говоря обо всем, что так или иначе попадало на их острый язык.

– Грызунов случайно не встретил? – Николай довольно-таки проворно поправил очки, которые за столь малые прошедшее мгновения успели каким-то образом сползти с его мясистого носа вниз. – А то сейчас этих тварей полно развелось. Они стали очень активны в последнее время. Сегодня троих уже отправили в больницу на излечение. Покусали, аж страшно смотреть, – он поморщился, достаточно убедительно изобразив свое недовольство произошедшим. – Недалеко от бункера напали. Хорошо, что охотники были рядом – отбили, а то ей-ей, загрызли бы насмерть. У тебя укусов нет, я надеюсь?

– Этого уж совсем не имеется. Избави бог меня от такой напасти, – Андрей покачал головой, одновременно в свой черед показывая выражением лица все-то плохое, что и сам думает по этому поводу.

– Да, сегодня у Лены работы хоть отбавляй! Чего только они так всполошились, не понимаю. А сам-то ты как на этот раз управился? – поинтересовался старичок, ловко почесав седой затылок прямо сквозь дырку в кепке, но заметив невеселое уставшее состояние Андрея, махнул рукой, отложив интересующие расспросы на потом. – Ладно, думаю завтра как есть все расскажешь, а то интересно, однако, узнать подробности. Иди давай лучше быстрее в медпункт на осмотр, пока Лена на месте и никуда не ушла. А я покамест тебя здесь подожду. Провожу до дому за одним, то мне после смены все равно делать нечего…