Александр Тавровский

DSCI0247Автор 11 романов, трех пьес и более 200 стихотворений, 8 книг, изданных в России, США и Германии. Пьеса "Подарок фюреру" вошла в шорт-лист Международного конкурса драматургии 2014, организованного московским театром "Школа современной пьесы" Райхельгауза и опубликована в сборнике "Лучшие пьесы-2014".


Роман "Ночь Страшного суда"

Синопсис

Роман «Ночь Страшного суда» - об одном из самых таинственных и зловещих событий 20-го века: о подготовке Сталиным сразу же после победы над Германией Третьей мировой войны. Но теперь — удар был нацелен по недавним союзникам по антигитлеровской коалиции   США и Великобритании.

Вопреки установившемуся мнению, холодная война началась не после речи Черчилля в Фултоне, а гораздо раньше: ее явной приметой было отсутствие в сентябре 1945 года на параде Победы в Берлине всех главнокомандующих союзных держав. Сталин расценил это, как начало открытой конфронтации.

Но еще за три месяца до этого СМЕРШ получил задание особой важности: подготовить план создания плацдарма в Палестине для вытеснения оттуда Великобритании и стоящей за ее спиной Америки. Сталин не без основания полагал, что разгром Англии в Палестине станет не только концом ее империи, но и началом Мировой революции.

Форпостом СССР на Ближнем Востоке, по замыслу Сталина, должно было стать государство Израиль, создание которого и было поручено Молотову и Абакумову. По замыслу вождя, с семинарской скамьи запомнившего библейское пророчество об Армаггеддоне, именно евреям в Палестине предназначалось начать битву Света с Тьмой — социализма с капитализмом. Марионеточный Израиль должен был «вызвать огонь на себя» и погибнуть в костре Третьей мировой — в костре Страшного суда — вместе со всеми врагами Советского Союза.

Сталин поручил Абакумову найти среди евреев фигуру, во всех отношениях подходящую на роль лидера будущего Израиля. Руководство еврейского ишува в Палестине не устраивало его. Оно было слишком самостоятельным и националистическим.

Выбор Абакумова пал на Вальтера Лустига, женатого на арийке крещеного еврея, руководителя больницы еврейской общины Берлина, одного из самых загадочных и фантасмагорических представителей (именно так о нем пишут в Европе) Третьего Рейха.

В истории человечества наберется немного людей, столь непостижимым образом совместивших в себе абсолютно несовместимые качества Понтия Пилата и Ангела Хранителя и оставившим после себя такую же яркую и противоречивую во всех отношениях память. По масштабу трагических событий и его роли в этих событиях  Вальтера Лустига можно вполне назвать Иосифом Флавием 20-го века — самого выдающегося и непостижимого коллаборациониста в истории человечества.

Будучи доверенным лицом самого Адольфа Эйхмана (!), по личному поручению Гитлера осуществлявшего «окончательное решение еврейского вопроса», чье имя носило одно из  элитных эсэсовских соединений, Вальтер Лустиг участвовал в депортации в Освенцим тысяч евреев и, одновременно, благодаря своим невероятным способностям сумел не только спасти от гибели сотни из них (чему доказательство - сгоревший при пожаре помещения берлинского гестапо секретнейший «Лист-Б»), но и уберечь от уничтожения единственную в Третьем Рейхе еврейскую больницу.

В западной прессе сам факт существования этой больницы в нацистском Берлине приравнен к одному их Чудес Света.

По информации мировых СМИ в последний раз Лустига видели в июне 1945 года выходящим из управления больницы в сопровождении двух советских офицеров. После этого он бесследно исчез. Ходили слухи, что он был расстрелян за коллаборационизм.

В романе представлена моя версия судьбы доктора Вальтера Лустига после его исчезновения.

В СМЕРШе он проходил, как «гость Лефортова», сам же Сталин, встречавшийся с Лустигом в Кремле, называл его «суперевреем».

Лустигу — исключительный случай в истории Лефортова - не присвоили арестантский номер и не допрашивали. Просто беседовали. Сталин требовал, чтобы сотрудничество со СМЕРШем стало для Лустига «осознанной необходимостью». Ведь его готовили ни больше и ни меньше - в Президенты Израиля! По предложению Абакумова, чтобы реабилитировать Лустига перед мировой общественностью, Сталин готов был объявить его советским агентом, проникшим в самые верхи Третьего Рейха, и даже присвоить ему звание Героя Советского Союза.

И все же Лустига «знакомят» с достопримечательностями Лефортовской тюрьмы: с абсолютно черными «психическими камерами», с их круглосуточным ярким светом и воем аэродинамической трубы соседнего с Лефортово ЦАГИ, с бетонной нишей, где узник сутками стоит, зажатый со всех сторон стенами, он скрытно присутствует на страшном «конвейере» предателя родины Власова...

Даже неоднократно посещавший по долгу службы Аушвиц и не раз вынужденный глядеть в окошко газовой камеры Лустиг потрясен «достижениями русских».

Непрерывно общаясь с руководством СССР, Лустиг начинает понимать, что участь, приготовленная евреям Сталиным, гораздо страшнее гитлеровского геноцида, и, в итоге, приведет к «окончательному решению еврейского вопроса». Будучи стопроцентным карьеристом и прагматиком, практически циником, желающим выжить при любой власти и любых обстоятельствах,  Лустиг не может позволить себе открыто отказаться от участия во втором Холокосте, но впервые душа его расколота.

На протяжении всего пребывания в тюрьме Лустига, натуру чрезвычайно жизнестойкую и амбициозную (даже подчиненные называли его между собой «бесчувственным антисемитом» и «более прусским, чем любой прусский офицер») мучит один и тот же кошмар:  ночь на 10 марта 1943 года, когда больницу со всех сторон с воем и грохотом окружили машины гестапо и крипо, а в его кабинет пришли высокопоставленные нацисты с требованиям к утру подготовить списки на депортацию в Аушвиц всех оставшихся в живых врачей, медсестер и пациентов, всего - около тысячи человек. Тогда он, игнорируя категорический приказ полковника СС, рискуя прямо на месте получить пулю в лоб, при нем связался по телефону лично с Эйхманом и добился отмены ликвидации больницы. Но взамен Эйхман потребовал пожертвовать половиной медперсонала. Причем, отбор «смертников» на этот раз был поручен лично Лустигу.

Всю ночь в кабинете Лустига творился «Страшный суд»: людей делили на мертвых и живых. Сотни сотрудников больницы толпились за дверью его кабинета в ожидании своей участи. Тогда это событие, как и многое другое, затронуло душу Лустига по касательной. Но в Лефортово он увидел его совсем в другом свете.

В конце-концов, Абакумов, решил, что Лустиг вполне готов к выполнению возложенной на него миссии, о чем он незамедлительно доложил Сталину. Для шефа СМЕРШа дело Лустига имело колоссальное значение. Еще в июле 1941 года он поспешно доложил Сталину о благополучной эвакуации смоленского партархива, но тот попал к немцам. Тогда Сталин не наказал его и даже возвысил, но сейчас, через много лет, дал ясно понять, что помнит «смоленский синдром», и второй осечки ему не простит.

На радостях, что «дружба со СМЕРШем» стала для Лустига осознанной необходимостью», Абакумов сообщает ему о получении им советского гражданства, и дает согласие на давно обещанную прогулку по Москве-реке на речном трамвайчике и даже на встречу с женой. Более того, он лично присутствует на этой прогулке.

И там происходит непредвиденное. Во время причаливания, Лустиг, находясь в страшном душевном смятении, принимает пронзительный пароходный гудок за рев иерихонской трубы, божий глас. На глазах у Абакумова и его охраны, он, отчаянный атеист и жизнелюб, и, главное, абсолютно здоровый человек, мгновенно умирает от разрыва сердца, своей смертью разрушая все зловещие планы Сталина.

Финал романа не предсказуем до последней страницы.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (5 голосов, средний бал: 3,00 из 5)

Загрузка...