Александр Пахомов

Александр Пахомов28 лет

28 years old


Роман “Здесь был я”

Отрывок

Во дворе школы стоял роскошный спортивный Бентли ярко красного цвета, с огромными черными дисками. Рубашов заметил православные иконы на дверце отделения для перчаток. Практически у каждой второй машины есть иконы. Православные предпочитают ездить на иностранных машинах. Некоторые из этих машин, надо признать, собирают в православной стране, под чутким руководством католиков. Атеист Рубашов не понимает, почему вероисповедание выставляют напоказ. Он сомневается, что иконы уберегут от аварии, но им вполне под силу уберечь от автомобильного вора, если он верующий. Перед тем, как разбить окно и вытащить магнитолу, возможно, он подумает о небесной каре за свои грехи.

Тем же вечером Рубашов делает в бесплатном редакторе обещанные брошюры, и отправляет их по указанному на визитке адресу. Он делает шесть штук. Не самого лучшего качества, но с интересными идеями. Скорее это наброски, о чем он сообщает в письме. Через один день он позвонил по указанному на визитке номеру. Первый зам директора сказала, что они посмотрели его брошюры, но предложение сделать не готовы, так как считают, что Рубашову будет не интересно, и что он слишком творческий для них. Рубашов подавлен, ведь он очень рассчитывал на эту должность. Ему там очень понравилось. Он даже стал представлять, как ездит туда по утрам, и возвращается вечером домой, как он там работает. Он всегда все детально представляет, после довольно расплывчатых и условных намеков. В этом одна из его проблем, он думает. В воображении собственной жизни – в надеже. Одно дело творческое воображение, без него и строчки не написать. Но совсем другое дело, воображать ближайшее собственное будущее. Реальность и его представление реальности еще никогда не совпадали, реальность всегда была несколько хуже. Ожидания исходят изнутри, а разочарования извне. Извне всегда больше чем изнутри. Но как что-то можно начинать делать, не имея ожиданий? Разве в таком случае само действие не будет изначально лишено смысла? Как можно готовить обед, не веря в то, что он будет вкусным, или как минимум не утолит голод? В качестве опровержение гипотезы, можно сказать о конвейере. О механическом действии, совершаемым человеком. Например, рабочий, собирающий дверные петли на заводе не надеется на то, что на этих петлях будут висеть лучшие двери на планете. Возможно даже, что этот условный рабочий вообще ни о чем не думает и не на что не надеется, в том числе и об отдыхе или об оплате своего труда. Однако от этого собранные им петли не становятся хуже. Но Рубашов думает, что на то он и конвейер. Он остроумно отвечал на вопросы и его идеями восхищались – в воображении, на деле же его ни о чем не спрашивали и в лучшем случае остроумные замечания не понимали. Как на следующем собеседовании.

Крохотная комната некогда жилого дома, отведенная под офис. Главные директор фирмы, куда пригласили Рубашова, снимал в этой комнатке стол. Класс Б. После приветствия, директор спросил Рубашова:

– Какие, на ваш взгляд, ваши три главных недостатка?

К тому времени Рубашов решил кардинально изменить свое поведение, о чем неустанно твердила ему Арлова. Раньше он делал вид заинтересованного в работе человека, согласного на все условия. Как собака, выполняющая любую команду хозяина ради косточки. Ничего из этого не получилось. Рубашов понял, что нет определенного поведения, способного устроить всех, нет никаких правил, гарантирующих тебе трудоустройство, толком нет дресскода. Однажды он не понравился, потому что был в джинсах, на другом собеседовании он не понравился, потому что бы костюме. Раз так, то он будет вести себя по-своему. Шансы равны, как в игре в кости: либо ты каждый раз перед броском загадываешь новое число, либо всегда придерживаешься одного. Еще Рубашова стали раздражать такие вопросы, он понимал, как надо было отвечать, но не мог по упрямости своего характера. Игры, в которые играют взрослые, извращенная версия “вышеземки”. Твой недостаток, каждый из трех, должен быть на самом деле достоинством. Например, с кислым лицом, ты выдавливаешь из себя мокрые от слез слова: главный мой недостаток в перфекционизме: я не могу выполнить что либо, не будучи уверенным в том, что выполнил это совершенно. Еще я чрезмерно обязательный, в ущерб личной жизни. Вот как ответил Рубашов на вопрос о своих недостатках:

– Во-первых, я не читал Булгакова. Во-вторых, я не хочу читать Булгакова. В-третьих, и это самый главный мой недостаток, я не понимаю подобных вопросов.

У него была абсурдная теория насчет Булгакова. Он заметил, что “Мастер и Маргарита” является, как правило, любимой книгой для тех, кто очень мало прочитал в своей жизни.

Его позвали на вакансию копирайтера. Он представлял, как в творческой атмосфере, будет лепить из слов волшебные предложения, участвовать в так называемых “мозговых штурмах”, ездить по командировкам. Так он представлял свою жизнь в университете. Пока, в какой-то день все это не закончилось. Надо было снизить дозу окружающих его рекламных образов, слезть с иглы собственных представлений, перестать пить ту дрянь всеобщего счастья, которую подмешивают в питьевую воду. Что-то было от когнитивного диссонанса: лобовое столкновение на огромной скорости двух враждующих между собой представлений, с возможностью собрать из оставшихся осколков третье, прочное и отвечающее требованиям разбившихся. Больше было от диффузии идентичности, предложенной теории, кажется, Эриксоном. Рассеивание не остановилось в юношеском возрасте, напротив, оно тогда только началось. Рубашов, как бездарный врач, не сможет поставить сам себе диагноз на основании субъективного анамнеза, но почему бы не поставить этот диагноз всей стране? Если не брать во внимание население, отвлечься от этой мысли, если вся страна – это живой организм, страдающий кризисом диффузий самоиндентичности. И дело вовсе не в западничестве и славянофилии, дело не в терминах, от социализма до капитализма, ведь все они были не правы, они не брали во внимание человеческий фактор. Дело не в них, сейчас очень много терминов, этих ярлыков. Конечно, это удобно и экономит время, но это также создает впечатление всеобщего помешательства. Может страна – это всего лишь подросток, который провел свое детство в другом месте, а сейчас услышал столько советов о своем будущем, от людей, которым почему-то виднее, что за всеми советами, никак не может различить своих собственных желаний.

Надо уходить, думает Рубашов, от оценок в романе, сосредоточится на главном герое, если только главный герой в современной литературе может существовать вне времени, оценок, и вне политических границ. С другой стороны, главный герой есть отражение времени, его причуд и условностей. Рубашов как психотерапевт, страдающий депрессией. Как писатель и литературный критик в одном лице, пытающийся предвидеть недостатки в собственном произведении. Критик Рубашов спрашивает у Рубашова-писателя, где же в романе любовная линия, сам и отвечает:

вот же она:

Критик Рубашов ругает Рубашова-писателя за форму ненаписанного романа. Говорит, что никак не разобрать: этот роман – размышление главного героя с вкраплениями сюжета, или сюжет с вкраплениями размышлений. И почему события непоследовательны? Рубашов-писатель отвечает Рубашову-критику, как отвечали хотя бы раз в жизни все художники своим критикам: раз такой умный, то сам пиши.  Рубашов – палач, сложивший голову на гильотину, и пытающийся дотянутся до спускового крючка. Рубашов не ведающий – после прочтения стольких книг и размышлений, единственное, на что он способен, так это развести в стороны руки, приподнять плечи, вытянуть нижнюю губу. Рубашов, спрашивающий себя, что же было дальше. Рубашов, отвечающий: дальше были прогулки под звездами, крушение, новый год и все остальное.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (8 голосов, средний бал: 3,75 из 5)

Загрузка...