Александр Ермолов

Фото (2)Я писатель, киновед, филолог. Увлекаюсь жизнью и творчеством Михаила Булгакова, историей кино, психологией. Занимаюсь творчеством давно, но работы стали интересными читателям только года три назад. Роман мой о любви и вечности. Написан на грани мистики и психологии.

I'm a writer, film critic, philologist. Addicted to the life and works of Mikhail Bulgakov, the history of the cinema, psychology. Doing creative work for a long time, but work became of interest to readers only three years ago. Novel about my love and eternity. Written on the verge of mysticism and psychology.


Психологический роман "Середина лета"

отрывок

Начало. Сны.  

 Вначале резкий и неприятный, разрывающий лёгкую ткань сна, звонок возник в моём сознании и сразу разогнал сновидения. Надо вставать и брать трубку.

А только что всё было так хорошо.

 Я иду в метро. Перехожу с одной станции на другую по системе переходов. Медленно иду по огромной круглой площадке. Под ногами белые мраморные плиты, стёсанные тысячами ног. На стенах большие мозаичные  панно. Смотрю в высокий купол, он уходит вверх на невероятную высоту и заканчивается небольшой башенкой с узкими окнами. Из окон льётся солнечный цвет, но на площадке слегка сумрачно.

Вдруг кто-то чуть толкает меня в правое плечо.  Я устремляю свой взгляд в сторону удаляющейся парочки.  Да, это двое. Он высокий с русыми волосами, она низенькая  с короткой причёской. Они удаляются в проход на станцию. Я чуть возмущён, но есть какое–то странное радостное предчувствие. Сначала мужчина, потом женщина оборачиваются. Это мой папа и его вторая жена. Они улыбаются, и я слышу слова моего папы:

«Всё будет хорошо!».

Я бегу к ним, но не могу догнать. А они улыбаются мне и машут руками, потом  исчезают в широком овале прохода. А я всё как будто слышу его голос:

«Всё будет хорошо!».

И я просыпаюсь. Радость охватывает меня.

Мой роман возник из снов, из воспоминаний, из любви и боли по утратам. Каждый сон о Галине, дедушке, бабушке, папе и маме, тёще, которая была для меня как вторая мама,  подталкивал меня к чистым страницам, на которых должны были появиться буквы и слова, показывающие живой облик тех, кто был, когда то рядом. Когда от меня в мир иной ушла и моя любимая, я понял, что ядожил до жизни после жизни, осталось дожить до жизни после смерти…Первым  был сон о Гале, вернее сон, когда она впервые пришла ко мне так ясно и осязаемо, что я понял, что она просто жива. Жива по-другому, так как мы знаем, но даже представить себе не можем.  Во сне она была совсем, такая как в жизни. Я был в нашей спальне, она возникла как бы из утреннего тумана в своём чёрном с яркими красными цветами платье. Всё было настоящим губы,  её носик чуть с горбинкой, чёрные волосы и темные, слегка блестящие глаза. Она улыбнулась и села рядом, чуть в отдалении от меня. Улыбка показалась мне словами: «Ну, как?» Ну, как ты без меня.

Я ответил: «Милая! Ты здесь со мной. Такая радость. А я ждал тебя. Ты такая красивая». Я протянул руку к её руке, но, ещё не коснувшись зачем-то произнёс: «Но ведь ты…». Тут, то ли от моих слов, то ли боясь прикосновения она стала таять и пропала совсем. Я проснулся, вместе с моим пробуждением в моей голове возникли строчки:

                                      Сковало морозами вечные дали

                                      Продуло вьюгами седые леса.

                                      Тёплый огонь убрал печали.

                                      Лёгкий сон просветил меня.

                                      Я вижу тебя в странном сне

                             Всю живую от ресниц до нежнейшей кожи

                                      И улыбку твою, и голос,

                                      Тёплый поток волос.

                                      Ты со мной, ты живая,

                                       Врёт и память и календарь,

                                       Я целую тебя, обнимаю,

                                  Говорю: «Всё прошло, как же так?».

                                      Но уходит видение в вечность.

                                       Космос снова хозяин тебе.

                               Тает сон, дарованный Богом как встреча,

                                Как надежда в мерцании морозных дней.

           Мой милый, медленно уходящий в вечность, но не осознаваемым мною тогда этим ощущением отец, с лёгкой очень светлой улыбкой наставляя меня, с удивительно теплой ладонью на моём колене, произнёс: «Что такое смерть… – это уход человека, а что остаётся от человека – вспышка света и ветер…».

           Мне тогдашнему не чаявшему его ухода, были невероятно странными его слова. Что остаётся от человека? Ничего, кроме почитаемой или не очень почитаемой могилы. Маленького холмика, креста или каменного памятника с бумажными размалёванными цветами. Только это?!! Нет! Мне это было неприемлемо –  а где его любовь, где тепло человеческое, его дела, его поступки.

         - Человек остаётся в памяти людей, – говорят некоторые. В памяти людей, но что есть память… Слова на панихиде, воспоминания, слёзы близких. Прохладные мысли под холодную водочку или чистые как первый снег картины, возникающие в искренне любящих душах близких людей. Сплетни досужих кумушек во дворе и на работе или прозрачные как туман детские сны. Нет! Это скорее миф, чем реальное существование.

         Остаётся Душа. Нечто невероятное, несомненно, живое и вечное. Энергия, которая несёт в себе внешний облик человека, его любовь, привязанности, память. То, что оставлено нам Богом для продолжения жизни вечной…

          Но отцовские слова были необычны, спокойны, что возбуждало и протест и грусть. Переданные мною моей Галине слова эти не удивили её, а скорее показались весёлым и тёплым парадоксом.

         «Не думай, об этом – уход всегда необычен, а душа была, есть и будет…».

         Наша необычная жизнь с Ней, как принято говорить о семье у наших людей, заполняла нас полностью не оставляя места для других проявлений этой земной жизни. Мы работали, я, что-то пытался кому-то доказать, изменить. И эти попытки, в конечном счете, были странными и, наверное, бесполезными. Она всегда была с людьми, помогала им, дарила нежность, понимание, сострадание… Главным же для нас было наше со-существование, вместе и со-вместно. Внутри друг друга и рядом.

          Любовь, если она настоящая, по словам мудрейших ученых, проходит в основном года через три, хотя у многих и раньше.  Дальше или расставание или начинается просто совместная жизнь преходящая в привычку, в нежность, а иногда – безысходность. В нашей жизни с Ней всё было не так. Вернее появилось почти всё и привычка и нежность, но только любовь не проходила. Она становилась всё больше и больше, переполняя все наши тела и души, всё наше существование. Постепенно мы почувствовали, что получается нечто необычное; мы как бы врастали вдруг в друга сердцами, душами, дыханиями. Получалась великая радость единения, предчувствие вечности. И первой об этом чувстве единения заговорила Она: «Меня уже не оторвать от тебя, ты у меня или я у тебя внутри не знаю, но оторвать меня не возможно…».

                                   Мы снова вместе

                         И радость вечной жизни переполняет

                         Ладони наших душ и новых тел.

                          Вершина жизни – единенье

                                      Тебя во мне

                                      Меня в тебе…

        О её красоте, доброте, любви и жизни отданной близким ей людям говорить бесполезно, слова нашего богатого - беднейшего языка не передают, то, как она свой живой и тёплый образ являла между людьми.

         Моя тётушка, невероятно верующая в Господа Нашего Иисуса Христа, много пережившая в своей долгой жизни, оторванная больными ногами и растоптанными коммунистами храмами от Церкви  вела свою удивительно глубокую и интенсивную внутреннюю духовную жизнь, говорила, казалось бы, совершенно крамольную вещь: «Она твой  Бог, ты за Неё и держись…».

          Да, она и была для меня, и являлась Богом на Земле. Дарила свет, любовь, доброту и надежду мне, прежде всего, но и всем – всем – всем окружающим её братьям и сестрам, близким и не очень подругам; ушедшим, но от того не менее любимым родителям, всем людям, встречавшимся ей на её коротком и ярком, наполненном внешним светом и внутренней болью жизненном пути.

          Когда я думал о своём возможном уходе и вспоминал отца, так строил эту мысль: «После моего ухода будет вспышка света и ветер… Ветер улетит в бесконечность вселенной, а вспышка света будет светить вечно, но этот огонь растворится в световых вспышках других многих людей…».

         Но то, что останется после Неё – если это вспышка света и ветер, то ветер этот будет вечно здесь в сердцах новых и новых людей,  будет греть и утверждать эти сердца, а свет будет проникать в  вечные дали  освещать и согревать  своей добротой и любовью все мёрзнущие в Вечном Космосе души…

         Когда я вспоминал всех своих ушедших мою любимую Галину, отца, маму, бабушку и дедушку, любимую тёщу, вторую жену моего папы я не мог отделаться от чувства стыда. Мне было стыдно, что постоянно вспоминаю свою жену и мало вспоминаю своего отца и мать, дедушку и бабушку ещё меньше и вместе с тем я понимал, что мои постоянные обращения к памяти моей супруги недопустимы. Я «разрушал»  её душу. И постепенно я понял одну простую вещь –  мы не должны забывать их всех ушедших и не должны вспоминать их. Не забывать их, ухаживать за могилами, помнить их дела и поступки, их искреннюю любовь к нам. И не вспоминать их постоянно не «теребить» их души по пустякам, хоть нам это подчас и трудно.  Как же быть? Наша вера, да и наверно любая другая, даёт нам совет. Есть в году специальные дни – родительские субботы. В эти дни просто необходимо вспомнить наших близких. Пойти в церковь и помянуть их души, помолится, поставить свечу – символ памяти. Пойти на кладбище и помянуть их последнее упокоение, прибраться, принести цветы. И, наконец, домам с живыми близкими за общим обедом (трапезой) вспомнить их живыми.  А потом в другие дни не вспоминать, заниматься своими делами – детьми, работой, Домом и садом. У кого что есть. И наши Ушедшие будут рады. У них там тоже есть свои дела.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (Без рейтинга)
Загрузка...