Александр Егоров

Александр Егоров автор романа Хоэль11Был геологом,театральным актером, журналистом. Увлекаюсь ролевыми играми на основе AD&D, каждые две недели собираю друзей и целый день у нас за столом - помесь игры, сказки и театра. Уже 10 лет пишу в соавторстве с моей женой Оксаной Якубович, любимый жанр - фентези, верю в сказки и чудеса. Почти не издаюсь - написано более 10 книг разных жанров, а изданы только две - в 2005-м году иронический детектив "Виагра в погонах" в бумажном варианте, и в 2014-м году славянское фентези "Обручье" - в электронном варианте. Продолжаю писать. Люблю жизнь.


Роман "Хоэль"

синопсис

Шестой век нашей эры. Северо –Запад Европы, страна древних лесов – Аргоат .   Вытесненное англами и саксами из Британии, племя кельтов под предводительством вледига (короля) Кадугауна вновь обживается на покинутой кельтами два века назад земле предков.

Неожиданно вледигу дается пророчество, что судьба его народа под  угрозой.  Необходимо срочно отыскать и вернуть волшебный артефакт кельтского народа, древнюю мозаику из старинного святилища. Король и главный бард племени отправляют храброго воина Хоэля на поиски артефакта.

 Но мозаика утрачена сотни лет назад, и есть лишь смутные догадки о том , где искать. Ключ к тайне  скрыт в таинственных Лесных Замках, в которых обитают могущественные феи.

Хоэль должен найти Замки и собрать Мозаику. И сделать это он сможет только отказавшись на время похода от всех радостей жизни, в первую очередь – от женской любви.

  Хоэль сражается с разбойниками и великанами, спасает водяного эльфа и вступает в жестокое единоборство с  коварной колдуньей.

  Сам владыка царства мертвых Морвран приказывает  своим слугам остановить Хоэля. Морвран не хочет, чтобы кельтское племя жило долго и счастливо.  Но  Хоэль раз за разом спасается из смертельных ловушек и побеждает даже демонов. Он честен и благороден, это разрушает самые хитрые расчеты Морврана. Герою помогает прибившийся к нему в дороге юноша Гуннар. Он готов отдать за нового друга жизнь, и действительно не единожды спасает могучего воина.

Хоэль и Гуннар находят таинственные Лесные Замки, и собирают Мозаику.   Когда пережитых вместе приключений уже хватает на десяток жизней, выясняется что Гуннар – не юноша, а влюбленная в Хоэля девушка Исарда. Но расстаться уже нельзя, несмотря на данный Хоэлем обет целомудрия. Слишком долго длится поход, слишком многое пережито вместе. Мозаика собрана. Королевство кельтов будет прочным.  Но смертельно уставший от боев и побед герой не вернется к соплеменникам. Хоэль оборачивается оленем, Исарда – сойкой. Герои-оборотни так и будут идти вдвоем, сквозь время, только им ведомо - куда.

отрывок

Лист третий

Ночь Аннуина

Перебрасываясь шутками, кельты спустились к берегу. Кабаны слева уходили в ночь, кабаны справа стояли недвижно, глазки горели белым пламенем.

-Столько свиней! -  дивились  воины. – Богатый этот Морвран, не уйдем  с его пира  голодными!

Саксы же ничему не дивились, а молча входили в воды Эмайна, и молча выходили из них, и всходили на холм, на вершине которого присела отдохнуть луна.

-Вот мы и дома, храбрый Кадугаун!

 Вледиг был весьма удивлен, увидев дворец и деревню, там, где раньше в траве не лежало ни одного камня. Но он ничего не сказал, а поехал вслед за прыгавшим как кролик Гримом.

Домов в деревне было не больше чем теулей в дружине Кадугауна, и, кто бы там ни жил, все спали крепким сном. Не спал только дворец. Так как дождя не было, он стоял без крыши, устремив в небо четырежды десять столбов*. Меж них пылали костры, и множество слуг жарили мясо, и черпали пиво, и багровые отсветы играли на их лицах и руках. Усевшись длинными рядами на разостланных шкурах, ели и пили мужчины и женщины, но никто не смеялся и не говорил.

 -Это очень достойные люди – подумал Кадугаун – Даже много выпив, они не нарушают тишины, с терпением ожидая пока бард настроит арфу.

 Бард возился с арфой не спеша, молчание тянулось и тянулось. Кадугаун спустился с холма, вошел во дворец, а хозяева так и не издали ни звука. Слышно было как шипит в ковшах пиво, да звякают ножи о блюда. В толпе слуг гостеприимный  Грим исчез сразу, и Кадугаун про досадного урода сразу и забыл – уж очень все здесь было удивительно.

Место хозяина пустовало. На соседнем вместо красавицы - королевы сидела старуха с носом, походившим на клюв цапли.

 К кому подобает здесь обратиться с приветственным словом? Пирующие молча ели. Кадугаун решился  заговорить с ведьмой, ибо одета она была как женщина знатного рода. Грубый толчок в бок заставил обернуться. Неловкий слуга, пытаясь черпаком на длинной рукояти залезть в большой котел, едва не сломал вледигу ребро.

-Ах ты, невежа…

Слуга обернулся.

-Гильваэтвэ?!

-Я, господин.

-О…

-Не гневайся, господин, я спешил за пивом и не успел привести в порядок одежду. Знай я, что ты здесь - не предстал бы перед тобой в неподобающем виде.

Гильваэтвэ выдернул из живота ржавый кинжал, торопливо провел ладонями по разрубленному лбу. Ужасных ран как не бывало. Теперь дружинник был такой же как и  раньше, до того как пал в битве у Истрад-Тиви. Такой же, только до синевы бледный.

-Здравствуй, господин мой Кадугаун.

-Вот оно что! - Кадугаун хлопнул себя по лбу и расхохотался. – Слава Господу, теперь понятно, куда меня занесло! И тебе здоровья… или у вас здесь так не говорят, Гильваэтве? А я-то не мог взять в толк, откуда вдруг столько кабанов разом? А это ваши, те самые звери Аннуина! Клянусь усами, я рад тебя видеть и в царстве мертвых! Только скажи мне, кто заставил тебя, доблестного теуля, прислуживать за столом?

-Это справедливо, господин. Того, последнего сакса я поразил в спину. Это был предательский удар.

 -Хм…

Обдумать слова боевого товарища не дали. Бард настроил свою арфу. Она зазвенела, запела, и из глаз вледига впервые в жизни полились слезы. Вой зимней вьюги показался бы в сравнении с этой песней лепетом невинного младенца, гнев неотмщенной поруганной чести под эти звуки предстал бы легкой шуткой. Песня выла и торжествовала, пронзая все вокруг. Пирующие вскакивали, опрокидывая кубки. Топча блюда, они простирали руки к воссевшему во главе стола повелителю. Мертвые глаза горели любовью старой волчицы к своим последним волчатам.

- Морвран, Морвран, Морвран… – шелестело вокруг.

На хозяйском месте сидел Грим в ослепительной кольчуге. Реденькие волосёшки превратились в длиннющие пряди, торчащие как рога оленя. В ямах глазниц мерцали багровые искры. Он улыбался, но лучше бы он этого не делал.

 За кривым плечом властителя горой громоздилось вымазанное землей шерстистое чудище. Стальное лицо, с которого под стол свисали тяжелые морщинистые веки, тоже улыбалось.

- Я властитель Морвран, приветствую тебя в Аннуине, храбрый Кадугаун. Мама, что же ты молчишь? Поздоровайся с гостем.

-Здравствуй, здравствуй, храбрый Кадугаун! – просипела носатая ведьма. От ее чуть слышного голоска вскипело и побежало через края котлов пиво, погасли костры, и все, кроме Морврана, чудища и Кадугауна, упали лицами в землю.

-Что же ты не отвечаешь мне и моей милой матери, храбрый Кадугаун? – ледяным голосом спросил Морвран. – Потерял дар речи? Не в силах сказать: здравствуйте вы, властитель Страны мертвых Морван и ведьма Кэридвен?

-Вледиг. Вледиг Кадугаун – вот как должен ко мне обращаться тот, кто хочет услышать в ответ доброе слово.

Бард вскочил, весело ударил по струнам, и весь зал захохотал. Смеялись бледные воины и женщины, каталась, визжа и колотя ногами, ведьма Кэридвен, отмахивался, задыхаясь от смеха Морвран, чудище за его спиной ухало и гремело, и вздрагивали все четырежды десять столбов.

-Ты слышишь, Исбададен? – утирая слезы, Морвран обернулся к чудищу. Хочешь, я прикажу поднять тебе веки, чтобы ты увидел этого вледига? Вледиг! О, это невежество смертных!

 Хохот стих как убитый стрелой.

-Ты очень храбрый человек, Кадугаун. Лгать повелителю страны мертвых? Смело. Или ты не понимаешь, о чем я говорю?

Сотни горящих глаз уставились на кельтского владыку. Арфа выла как раненый морж, далеко-далеко в вышине переливались звезды.

-Не нужно владыке иной страны вмешиваться в дела моего народа, Морвран.

Ведьма Кэридвен вскочила на четвереньки и исподлобья разглядывала Кадугауна. Воины один за другим вставали, в руках у многих появились мечи и топоры, и вледиг вдруг понял, что никого из дружины рядом нет. Морвран привстал и снова сел.

-Не нужно.

Мечи  и топоры исчезли.

-Сядьте, мама.

Кэридвэн кошкой подскочила и упала на свое место.

-Ты одно не забудь, храбрый Кадугаун. Не нужно слушать советов барда. Ни в коем случае не нужно.

Длинная рука метнулась, змеей обвила голову барда, оторвала и бросила через плечо. Арфа смолкла. Обливаясь черной кровью, бард опустился  на четвереньки, отыскал свою голову и удалился, смиренно прижимая ее к груди.

-Вот так с ними должно поступать тому, кто хочет повелевать. – наставительно провозгласил Морвран, высоко подняв костлявый палец. - Что застыли как мертвые? Если у храброго Кадугауна отсох язык, и он не в силах нас приветствовать, так что – пиру конец?

Разом вспыхнули костры, зашевелились слуги, мертвецы, как ни в чем не бывало, уселись на места и принялись за еду.

 Окаменевший от гнева кельт, смерил взглядом самый короткий путь до Морврана.

-Выпей.

Звонкий голосок прозвучал из-под ног, и Кадугаун невольно взглянул вниз. Перед ним стоял взъерошенный ребенок в белой рубахе до пят, с резной чашей в розовых маленьких руках. Лицо мальчика цвело живым румянцем, пухлые губки выжидающе приоткрылись.

-Выпей, Кадугаун. Если ты отвергнешь чашу из моих рук – ничего не получится. Меня зовут Удача. Слышишь? Меня зовут Удача.

Вледиг взглянул в блестящие глаза мальчишки  и протянул руку к чаше. Выпил и упал там, где стоял.

Ох, большая власть у волшебников! Всякий знает, что Мирдин, коего потом прозвали Мерлином, мог бросить на волны плащ, и после того ходил по морю так же легко, как и по земле. А один бард из Камбрии  повествовал о золотоволосой деве, которую не мог настигнуть даже конный, ибо, чем быстрее скакал конь, тем дальше отдалялась дева. Рассказывают и о волшебниках, вмиг превращавших целое войско в мышей, и о магнитных камнях, переступить через которые не мог ни один воин, и о сером тумане. Было однажды, что пал серый туман на королевство Дифед, а после того как растаял, не осталось во всех семи частях Дифеда ни людей, ни животных, и целых семь лет нельзя было встретить там ни души. Потом, правда, все вернулись, но семь лет – все-таки не шутка! Многое говорят о волшебстве и колдовстве, но никто из достойных доверия людей, никогда, нигде и никому, ни слова не говорил о кельте, которого можно свалить с ног одной чашей хмельного меда, хоть колдовского, хоть расколдовского, в Аннуине сваренного! И правильно не говорил, лгать – грешно.

Кадугаун вскочил на ноги сразу. В глазах стояла ночь, в голове ухали и хохотали гигантские совы. Король не мог кричать, видеть, слышать, но был жив, то есть - владел мечом. Клинок охотно покинул ножны, и заплясал вокруг – подойдите-ка! Мертвецы медлили, не нападали.

-Как бы мальчонку не задеть… - подумал Кадугаун. Описывая мечом круги, он отступал. Он помнил – рядом был столб. Если упереться спиной, он продержится до рассвета, а при первых лучах солнца Аннуин исчезает. Столб не подвел – стоял, где и раньше.

Надежно упершись спиной, кельт перехватил меч, как положено, обеими руками. Теперь против него мог помочь разве что длинный лук.

-Почему бы тебе не подойти поближе, Морвран? - Кадугаун не узнал своего голоса, но продолжал - Или ты привык сражаться только языком?

-О чем ты?

Тьма упала с глаз Кадугауна. Перед ним стоял Кимру.

-Что тебе вздумалось, вледиг, бродить вокруг лагеря с обнаженным мечом? Кого-то увидел?

 -Да, увидел.- Кадугаун бросил меч в ножны.- Но теперь уже не вижу.

Тянуло хвойным дымом. Невдалеке костерок играл светом на стволах корявых от старости сосен, вокруг вповалку спали дружинники

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (6 голосов, средний бал: 3,83 из 5)

Загрузка...