Азамат Габуев

SONY DSC

SONY DSC

Родился во Владикавказе. Публиковался в журналах «Дарьял» и Beletra Almanako. Использовал псевдоним Джонни Рамонов. В 2009 году вошел в лонг-лист премии «Неформат», в 2011 году в лонг-лист премии «Дебют».


Повесть “Холодный день на солнце”

отрывок

Час ночи. Бесланский аэропорт. Я выхожу из самолета последней. Сонная стюардесса еле выдавливает «доброй ночи» и захлопывает дверь, как только я ступаю на трап. Ноги отекли. На последней ступеньке спотыкаюсь и падаю коленом на асфальт. Остальные пассажиры уже далеко и не замечают этого. Поднимаюсь, поправляю волосы и иду к терминалу, стараясь не обращать внимания на ссадину. Жаркий влажный воздух липнет к коже.
В зале ожидания почти всех кто-то встречает, и таксисты, атакующие прибывших, остаются не у дел. Такси берут только тощая блондинка, одетая во все белое, и высокий индиец в желтой рубашке, не отнимающий телефон от уха с самого приземления. Индиец кивает первому попавшемуся таксисту и следует за ним, продолжая с кем-то болтать на своем полном смягченных «л» индийском английском. Блондинка долго слоняется по залу в поисках наименьшей цены и в конце концов уходит с коренастым парнем, одетым в джинсы и гавайскую рубашку. Я смотрю ей вслед, прислушиваюсь к ее московскому говору. Стеклянная дверь закрывается за ней, и я чувствую, что порвалась последняя нить, связывавшая меня с Москвой. Я по уши в Осетии.

***

В туалете две молодые ингушки в длинных юбках и цветастых косынках вертятся перед зеркалом и болтают на своем языке. Когда они выходят, я гляжу в зеркало и отшатываюсь. Вид у меня, как у невесты Франкенштейна. Голубоватая кожа, под глазами мешки, на губах белый налет. Умываюсь, полощу рот, утираюсь бумажным полотенцем, потом частично реанимирую лицо с помощью пудры и губной помады и выхожу.

– Вам куда? – спрашивает немолодой таксист. Волосы у него седые и длинные, на лбу глубокие залысины.

– Во Владикавказ, – говорю я, зная, что соглашусь на любую цену уже потому, что от него не несет смесью пота и автомобильного освежителя воздуха.

Он загружает мой чемодан в багажник древней черной «Волги», и я падаю на заднее сиденье. Дорога от аэропорта до федеральной трассы не освещена – видно лишь вихляющую разделительную полосу прямо перед фарами. Меня преследует навязчивая мысль об олененке, прыгающем нам навстречу и попадающем под колеса, хоть я и знаю, что олени в этом районе не водятся.

– В командировку? – спрашивает водитель, когда мы выезжаем на федеральную трассу.

– Домой, – отвечаю я.

– Странно. Вы не похожи на местную.

– Почему?

– Вы сказали «во Владикавказ». Местные говорят «в город».

– Моздок, Ардон, Алагир тоже города.

– Вы бы еще Дигору вспомнили, – усмехается он. – Да и не только в этом дело.

– А в чем?

Водитель долго молчит, так что я уже не уверена, слышал ли он мой вопрос. Потом говорит:

– Не могу объяснить. Просто не похожи.

Хочется сказать что-нибудь на осетинском в ответ, но я не говорила на нем почти год и не уверена в своем произношении. Молчу. Смотреть в окно не на что: сплошные темные кукурузные поля. Откидываюсь на сиденье и закрываю глаза, помимо воли вспоминая дорогу из Москвы. Билет был на шесть вечера. За два часа до вылета я была в Домодедово. После регистрации вдруг объявили, что рейс задерживается, и пришлось провести в аэропорту лишних четыре часа. Хуже некуда. Когда я ехала в аэроэкспрессе, гипнотическое мелькание берез и исписанных граффити бетонных блоков за окном как-то отвлекало от мыслей об обстоятельствах моего отлета. Теперь же в просторном зале ожидания от мыслей было не спрятаться. Я попробовала читать, но слова не складывались в предложения. Музыка в наушниках раздражала. Через час я обнаружила себя мешающейводку с колой в «Кофе Хаузе».
В автобусе, везущем пассажиров к самолету, пришлось обвиться вокруг вертикального поручня, чтобы устоять на ногах. Какой-то остряк за моей спиной включил «You Can Leave Your Hat On» на своем смартфоне, и его спутники загоготали. Я не обернулась. Просто зажмурилась и опустила голову, осознавая, что все эти люди летят в Осетию, что как минимум две трети из них возвращаются домой и что с половиной из этих двух третей у меня наверняка есть общие знакомые.
Уже на борту я добавила к выпитому рюмку коньяка и поняла, что перебрала. Мой любимый эффект алкоголя, состоящий в необходимости концентрироваться на своих движениях и речи, забывая о более важных заботах, сменился обыкновенной дурнотой. Я подумывала сходить в уборную и вернуть все, что приняла за день, но не хотелось совать пальцы в рот, царапая горло ногтями и потом чувствовать весь полет вкус рвоты. Я оставалась на месте, не в силах, ни уснуть, ни протрезветь. Вскоре началась зона турбулентности, и меня стошнило прямо на черную рубашку парня, сидевшего рядом. Он оттолкнул меня, насколько позволяло кресло, и всучил мне мешок для рвоты, который потом вывалился у меня из рук, залив своим содержимым платье. Когда самолет перестало трясти, мой сосед попросил у стюардессы два влажных полотенца. Остаток пути мы тщетно пытались свести пятна со своей одежды, не говоря друг другу ни слова и глядя в разные стороны. После посадки парень сразу бросился к выходу.

– Куда именно вам нужно во Владикавказе? – спрашивает водитель.

Я смотрю сквозь лобовое стекло: мы на въезде в город. Через дорогу растянут баннер: парень в черкеске и девушка в национальном платье приветствуют нас.

– В центр, – говорю я и называю адрес.

Меня тошнит, правда, не так сильно, как в самолете. Придвигаюсь вплотную к двери и открываю окно. На проспекте Коста нас несколько раз обгоняют мотоциклисты, и я ловлю себя на том, что нестись на мотоцикле по ночному шоссе – это все, чего мне сейчас хочется. Слышать только гул двигателя и шум ветра, видеть только огни на обочинах, сливающиеся в синие и оранжевые линии. Свободная, одинокая, защищенная от мира шлемом и скоростью, подверженная единственному риску – налететь на случайную машину на встречной полосе.

***

Выхожу у трехэтажного многоквартирного дома, в котором еще год назад жила с родителями. Водитель спрашивает:

-Вас здесь точно ждут? Может отвезти вас в гостиницу?

-Не стоит. Все в порядке.

Он прощается и оставляет меня одну. В этот миг пустая улица, погасшие окна, уходящая во тьму череда кленов – все предстает передо мной в полной и подлой ясности, прорвавшейся сквозь алкоголь. До меня доходит, что явиться на порог в два часа ночи полупьяной и с разбитым коленом – не лучший вариант. Родители этого не заслужили.
Ночевать в гостинце в родном городе кажется мне противоестественным, к тому же я боюсь встретить там знакомых. Сунуться в такой час к Люси – неприлично. Спать особо не хочется, ночь тепла. Я надеваю жакет и направляюсь вниз по улице. У старого, заросшего плющом Дома кино замедляю шаг, вспоминая, как однажды пришла сюда на «Дурное воспитание». Перед сеансом администраторша просила зрителей быть сдержаннее в проявлении эмоций. Но все равно кто-то громко выругался, увидев трансвеститов, а какие-то девушки ушли в середине фильма. Потом я стала посещать заседания клуба киноманов, проходившие здесь же, и так познакомилась со Стеллой.
Я слоняюсь в безветренной владикавказской ночи и смотрю, на бабочек, сгорающих вблизи ламп уличных фонарей и падающих в темноту. Машины редки, прохожих нет вовсе. На углу улицы Горького и проспекта Мира присаживаюсь на скамейку. Не прошло и часа, а ноги ноют, как в первые дни в Москве, когда, выходя из метро не с той стороны, я покрывала пешком расстояние в четверть Владикавказа. Запрокидываю голову. Звезды мигают голубым, красным и желтым, будто сопровождая неслышную мне мелодию. Они движутся слишком быстро, ветви платанов надо мной тоже пришли в движение и тянутся друг к другу. Слышится треск осыпающейся коры. Пытаюсь заставить себя встать, но мышцы не повинуются. Кажется, мне хватит сил, чтобы поднять голову и оглядеть улицу, но я не двигаюсь, потому что откуда-то знаю: улицы больше нет. Ветви соединились в кольцо, и оно вращается надо мной, ускоряясь. Звезды все больше напоминают кометы. Их хвосты закручиваются в спирали, которые вертятся, как разноцветные игрушечные ветряки, а потом внезапно все гаснет.

Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (13 голосов, средний бал: 4,08 из 5)

Загрузка...